Тушканчик в бигудях - Дарья Донцова

На скорости не больше пятидесяти километров в час я докатилдо дома и, нервно озираясь, поднялся на свой этаж. Сердце тревожно сжималось.Но ничего неприятного со мной не случилось. Лифт не застрял, дверной замок незаклинило, вешалка не упала.

Я рухнул на матрас, у кровати не подломились ножки. Может,тотальное невезение заработает с утра?

Но и начало следующего дня не принесло никаких неприятныхнеожиданностей. Я быстро побрился, проглотил кофе и снова поспешил в торговыйцентр. Закрывая за собой дверь, я поразился необычайной тишине, все обитателидома крепко спали. Впрочем, Николетта никогда не пробуждается раньше полудня.Но что случилось с Николаем? Ведь он обычно будит женщин, чтобы провести с нимисеанс целительной гимнастики!

Ну улице все мысли о маменьке, Николае и Вере вымылоначисто. День обещал быть замечательным, солнышко весело сияло на нежно-голубомнебе, не было ни малейшего ветерка. В такую погоду хорошо на даче, под кустомзацветающей сирени сидеть в шезлонге с книгой, пить кофе, наслаждатьсяинтересным чтением и хорошей сигаретой… Только Нора при всем своем богатствеотчего-то совершенно не хочет перебираться на свежий воздух.

– Жизнь в лесу не для меня, – решительно отвечает она всем,кто спрашивает: «Почему вы не приобрели загородный дом?»

А вот я бы с огромным удовольствием обитал в особняке, давномечтаю о большом кабинете, с балконом, который выходит прямо на рощу. Там можнопоставить кресло, любоваться окружающей красотой…

И тут мимо меня, отвратительно грохоча, прокатиласьмусоровозка. Наваждение прошло. Я сел за руль. Давай, Иван Павлович, спеши поделам, нечего предаваться романтическим мечтаниям. Никакого особняка у тебя небудет, денег на него ты никогда не заработаешь. Не следует расстраиваться поэтому поводу и завидовать Грише, который не так давно возвел для себя премилоездание в коттеджном поселке.

– Зачем тебе изба с огородом? – изумилась Нора, узнав оновостройке.

Гриша усмехнулся:

– Еще скажите: «сарай». Абсолютно благоустроенное жилище:свет, газ, телефон, канализация! И картошку сажать я не собираюсь.

– Тогда с какой стати ты из Москвы уехать собрался? – неуспокаивалась Нора.

– Наверное, старею, – с самой серьезной миной заявил Гриша,– закончу отделку, куплю мебель, заведу собаку, женюсь. Стану потом младенцев подорожкам в коляске возить.

– Свежо предание, – фыркнула Элеонора, – меньше всего тыпохож на заботливого папашку.

Я включил мотор. Мой отец частенько говаривал:

– Ваняша, не смотри туда, где лучше, погляди на того, комухуже, и поймешь, что счастлив.

Верное высказывание! Думая о Грише, как ни давлю я в себенедостойные чувства, все равно испытываю легкую зависть. Приятель добился вжизни большего, чем я. Наверное, он правильно выбрал профессию, стал врачом. Яже, поддавшись на уговоры отца, поступил в Литературный институт. Правда, тожеполучил высшее образование, но какой от него толк? Ну знаю, что Гоголь сжегпоследнюю часть «Мертвых душ», ну читал стихи поэта Буало, в курсе, что Драйзерписал романы, а Чехов рассказы и пьесы, но какое значение для повседневнойжизни имеют сии знания? И кем я могу работать? Преподавателем? Думаю,суматошные студенты начнут раздражать меня до зубовного скрежета. Писатьсамому? Увы, приходится признать: нет у тебя, батенька, таланта иработоспособности…

Я включил поворотник и перестроился в левый ряд. Прав отец,надо посмотреть в другую сторону. Вот Виктор. Он пока жив, вернее, балансируетмежду жизнью и смертью, это я узнал вчера от Макса. Если он умрет – это будетужасно. Но, коли выживет, окажется еще хуже. С большой вероятностью оностанется парализованным и его осудят. Хотя, не знаю, лежачих инвалидовпомещают в СИЗО? Или их оставляют дома?

Я нажал на газ. Хватит нюниться, Ваня. На этом свете естьтолько один человек, способный помочь Харченко, и это вы, милостивый государь.Да, я не смогу вернуть ему здоровье, но возвратить доброе имя, чтобы Сонечка недумала, будто ее папа убийца, в моих силах!