Молчание сфинкса - Татьяна Степанова

— Что за шум? Ребята, чем вы тут занимаетесь? Во что-то играете?

Катя, Валя, Леша оторвались от «купона счастья» — в дверях гостиной стояла Долорес Дмитриевна и… Михаил Платонович Волков. Катя от неожиданности растерялась — кого-кого, а доктора Волкова увидеть здесь, в Лесном, в доме, она не ожидала. И не была готова к такой встрече. К такой несвоевременной и досадной встрече, грозящей проколом, провалом!

— Добрый день, молодые люди, — поздоровался Волков и… остановил свой взор на Кате. Он узнал ее — вето темных глазах сверкнула недобрая лукавая искорка.

— Вот познакомьтесь, это мой сын Валентин, — сказала Долорес Дмитриевна. — Это вот Алексей, да вы их знаете, видели уже. А это Екатерина…

— Сергеевна, — Катя ждала немедленного и неминуемого разоблачения. Краха всех оперативных надежд.

— Очень, очень приятно. Рад познакомиться, — темные огоньки в глазах Волкова так и мерцали, — Вы тоже музейный работник, надо думать? Реставратор?

— Я юрист, — ответила Катя. — А вы…

— Я приехал выразить самые искренние соболезнования Денису Григорьевичу Малявину. Узнал, что он здесь. Такой непоправимый удар, да… Я только сегодня из Москвы, — Волков обернулся к Долорес Дмитриевне. — И надо же, за несколько дней столько перемен… В поселке все только и говорят об этом новом убийстве.

— Вы не представляете, что мы пережили и переживаем, — Долорес Дмитриевна вздохнула. — Мы так давно с вами не виделись, Михаил Платонович. Моя Наташа o вас говорила. Бедная, бедная моя Наташа…

— Ну не надо, успокойтесь, не надо плакать. — Волков бережно поддержал Долорес Дмитриевну. — Пойдемте к Денису Григорьевичу… Я не мог не приехать… соседский долг…

— Они с Романом Валерьяновичем в парке музыкантов слушают.

— Отменные музыканты. Я обратил внимание — возможно, это то, что сейчас нужно нам всем. Психологическая, эмоциональная разгрузка… отдых нервной системы… Лесное снова потихоньку оживает. Жизнь возвращается, несмотря ни на что. Это хорошо, это радует. А что, работы на берегу пока не ведутся?

— Нет, все встало, — голос Долорес Дмитриевны доносился уже из холла, — похороны, милиция. Какие уж тут реставрационные работы?

— Я слышал — в поселке говорят: было найдено что-то не совсем обычное под фундаментом павильона «Версаль»? — Голос Волкова, уводимого Долорес Дмитриевной, доносился уже совсем тихо.

— Что-то нашли, но мы еще не совсем поняли, что это — обычная промоина, яма, погреб или же…

Ушли.

— Это кто же такой? — спросила Катя Валю Журавлева.

— Натальи Павловны Филолговой знакомый. Знаете, кем он раньше был? Врачом психушки, что тут в усадьбе располагалась.

— И он что же, часто тут бывал у вас?

— Летом, часто бывал. Наталья Павловна его с патроном познакомила. А потом пропал куда-то. А сейчас, снова появился, — это сказал Леша Изумрудов — тот самый Леша Изумрудов, которого доктор Волков так долго не мог «узнать» с первой попытки, — Ну что, давайте закончим, — он показал на вырезанный «купон счастья». — Журавль, дуй в кабинет за конвертом. После обеда скатаем в поселок на почту.

— У меня с матерью проблемы. Скрипеть опять будет, — вздохнул Журавлев.

— Ничего, со мной она тебя куда хочешь отпустит.

— Вот интересно, а вдруг и правда эта Андромеда возьмет и исполнит ваши желания, что тогда? — спросила Катя.

— Тогда все будет тик-так, — Леша поставил в последней графе последнюю галочку-птичку. Желаний у него набралось ровно семь штук.