Последний свидетель - Саймон Толкиен

Судя по всему, Пьер ничего не знал о судебном процессе. Это было на руку Томасу.

— Я звоню вам только потому, что именно вы могли знать этого человека. Он дурно влиял на нее в прошлом, он имеет на нее что-то и может шантажировать.

— Ничего об этом не знаю. Мы просто учились в одной школе в Манчестере. Я закончил раньше и переехал на юг. Я знал, что она на какое-то время сбилась, как говорится, с пути. Но потом умер ее отец, а сама Грета поступила в Бирмингемский университет. Прислала мне тогда пару открыток. И, похоже, все у нее шло хорошо. А вот что было дальше, понятия не имею. Кстати, как там она вообще, а? Не считая этого парня, который ей угрожает.

— Она? Замечательно, просто прекрасно, — торопливо ответил Томас. — Вышла замуж за очень богатого человека.

— Хорошеньким девчонкам всегда везет, верно? — заметил Пьер. — Ладно, пора прощаться, кем бы вы там ни были. Имени вашего я не знаю. Я человек рабочий, если долго буду болтать, опоздаю на поезд.

— Меня зовут Томас. Не стану вас задерживать, всего одну минуту. Вот когда она, как вы выразились, сбилась с пути истинного, вы с ней вообще тогда не встречались?

— Редко. Я приезжал в Манчестер несколько раз. Нечасто, потому как этот город мне никогда не нравился. Слишком уж северный, слишком уж далеко. И я заметил, что Грета изменилась. Стала, можно сказать, другим человеком.

— Может, вы слышали, что она проводит время с мужчиной по имени Роузи?

— Роузи? Но это какое-то женское имя.

— Ну, тогда, значит, Роуз. У него еще такой толстый и длинный шрам, тянется от правого уха.

— Да, о парне по фамилии Роуз слышал, вот только никакого шрама у него не было. Как-то раз даже видел его с Гретой и точно помню, шрама не было.

— Ну а был он похож на человека, который может угрожать людям, представлять для них опасность? — спросил Томас, стараясь ничем не выдать свое возбуждение.

— Да, он имел репутацию человека опасного, с которым лучше не сталкиваться. И Грета полная идиотка, раз связалась с ним.

— Так его фамилия?

— Роуз. Я ведь уже сказал.

— Да, знаю, но как его имя?

— Джон. Или Джонатан. Точно не помню, но что-то в этом роде. Все, мне пора.

Томас медленно опустил трубку на рычаг и какое-то время неподвижно стоял в холле, стараясь осмыслить услышанное и справиться с волнением. Еще одна связь между Гретой и убийцей его матери, но все это бесполезно, пока не превратится в улику, доказательство. Нечто такое, во что поверит отец, что убедит жюри присяжных в Олд-Бейли, от чего не сможет отвертеться Грета. А времени у него почти не осталось, завтра никаких новых улик по делу принимать уже не будут. Так что надо успеть представить доказательства до того, а он еще даже не уверен, что они вообще существуют.

Около половины одиннадцатого Томас с Мэтью добрались до Центра регистрации гражданских состояний. Вошли в просторную ярко освещенную комнату с длинными рядами металлических стеллажей и специальными откидными досками вместо столиков, за которыми посетители могли просматривать тяжелые регистрационные книги. В тех, что с черными обложками, находились свидетельства о смерти, в зеленых — свидетельства о браках, и, наконец, в красных — о рождениях. Отовсюду доносился стук, это справочники то клали на столики, то вновь возвращали на место, на полку. Все посетители, находившиеся в этом зале, показались Томасу людьми старыми и какими-то слишком сосредоточенными. Пальцы у них были вымазаны чернилами от переписывания регистрационных данных с индексов справочников в специальные бланки заказов, которые они затем относили усталого вида молодой женщине, сидевшей у двери за столом.

Мэтью очень быстро и доходчиво объяснил Томасу, как работает эта система. На каждый год приходилось семь или восемь книг с индексами, представленными в алфавитном порядке. Они решили начать с регистраций рождений, и минут через пять в книге за 1971 год, помеченной буквами «G-Н», нашли запись о рождении Греты Роуз Грэхем[5]. Нельзя сказать, чтоб Томаса постигло разочарование; свидетельство о рождении Греты, найденное в бюро в доме отца, вовсе не показалось ему фальшивкой. Однако сердце его забилось быстрей от волнения, когда они прошли в один из центральных рядов и стали просматривать стеллажи с зелеными «брачными» книгами. Начали они с 1987 года и методично продвигались все дальше и дальше, ориентируясь на фамилию Роуз. То был единственный приемлемый способ поиска, все свидетельства о браке начинались с фамилии мужа. Другой информации, помимо записи о бракосочетаниях, было крайне мало. За фамилией мужа следовало имя, а уже затем — промежуточные инициалы. Затем значилась фамилия жены в девичестве, а также место, где проходила церемония бракосочетания. Если посетители хотели получить более полную информацию о каждом браке, им приходилось заполнять бланк заказа и отправлять его на нижние этажи, где поисками занимались уже сотрудники центра.

Мэтью с Томасом просмотрели данные по каждому Роузу, вступавшему в брак на территории Великобритании на протяжении последних четырнадцати лет, но среди них не нашлось ни одного, что женился бы на девушке по фамилии Грэхем в Манчестере, либо в каком-то другом месте. Там были и Джоны Роузы, и Джонатаны Роузы, женившиеся на женщинах с самыми разными фамилиями, но чего-либо похожего на «Грэхем» среди последних не значилось.

Они безуспешно листали одну книгу за другой, пока вдруг Томас не выпустил по неосторожности из рук один толстый том, и он соскользнул со столика на пол. Шум это падение произвело оглушительный, затем в зале воцарилась мертвая тишина. Все работавшие поблизости посетители дружно подняли головы и неодобрительно уставились на нарушителей спокойствия. Все они были людьми пожилыми, а Томас с Мэтью — непристойно молоды, особенно в сравнении с ними. «Пожилые не роняют столь ценные книги на пол, — казалось, говорили их взгляды. — Следует и вам быть поосторожнее».

— Ладно, пошли, — сказал Мэтью, и потянул Томаса за собой, в очередной проход между стеллажами. И вот они нашли убежище в самом дальнем углу огромного зала, где были зарегистрированы смерти с 1860 по 1868 годы. Посетители успокоились, тяжелые тома снова со стуком ставились на полки и столики.

— Ничего у нас с тобой не выйдет, Мэтью, — сдавленным шепотом пробормотал Томас. — Нет смысла искать дальше. Все равно ничего не найдем. Выстрел вхолостую, неверная идея с самого начала. Она вполне могла называться Гретой Роуз, даже не выходя за него замуж.

— Добро пожаловать в Ряды Смерти, — шутливо заметил Мэтью и кивком указал на окружавшие их длинные стеллажи.

— Что ты сказал? — вдруг ожил и насторожился Томас.

— В Ряды Смерти, — повторил Мэтью, а затем, вглядевшись в табличку на одном из стеллажей, добавил: — Если быть точней, в Смертный Ряд под буквой «Н».

— За которым неизбежно следует еще один, обозначенный «I». Если сложить, получатся Смертные Ряды. «Н and I».