Завет лихого пацана - Евгений Сухов

«Нива» плавно тронулась, пересекла линию шлагбаума. Трое инспекторов, стоящих неподалеку, даже не посмотрели в его сторону.

— Ты мне ничего не хочешь сказать?

Никита от неожиданности вздрогнул — на заднем сиденье сидела Вероника. Странно, что он не заметил ее прежде.

— Хочу. Ты что здесь делаешь? Если думаешь, что я повезу тебя домой, так ошибаешься! У меня полно дел, — хмуро обронил он.

— Ты собираешься взяться за дела прямо сейчас? — удивилась девушка.

— Вижу, что тебя это изумляет. Хочу напомнить, что жизнь еще не закончилась. Мне нужно есть, одеваться, как-то устроиться в этой жизни. В одном месте я вроде бы нащупал аметистовую жилу, нужно поискать компаньона, чтобы покопаться там. Деньги, конечно, небольшие получатся, но на месяц должно хватить, если жить скромно.

— А разве тебя не устраивают алмазы?

— Мне не до шуток.

— Посмотри сюда.

Никита обернулся. Того, что он увидел, было вполне достаточно, чтобы у него перехватило дыхание. На коленях у девушки, на черной тряпице, лежало около двух десятков крупных алмазов. Камни призывно сверкали, вобрав в себя свет ночного неба.

— Следи за дорогой! Не хватало еще, чтобы мы врезались куда-нибудь, — сердито сказала Вероника. — И тогда уже точно нас заберут!

— Откуда они у тебя? — изумленно спросил Зиновьев. — Ведь камни же у нас отобрали! И похоже, не без твоей помощи…

— Когда ты пошел к Фартовому, я успела выбрать самые крупные алмазы. В сумке у меня еще пара горсточек.

— Откуда ты знаешь про Фартового? — удивился Никита.

— Как же мне не знать про него, если это мой родной дед.

— Ну и дела! — присвистнул Никита.

Он еще не мог осознать полностью всего произошедшего за последние минуты. Но кое-какие моменты прояснялись.

— Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

Никита широко улыбнулся.

— Я хочу спросить тебя… Наши планы не поменялись?

— Нет. Только прошу тебя, езжай поаккуратнее. Ведь у нас с тобой впереди целая жизнь.

Откинувшись на спинку кресла, Фартовый взглянул в окно. Трасса была пустынной, лишь иной раз где-то в глубине за посадками сверкали огни железной дороги. Глеб ехал лихо, слегка притормаживая перед встречными грузовыми машинами. Ночную дорогу Георгий Георгиевич любил, была возможность спокойно подумать, сосредоточиться. Но в этот раз он был слегка возбужден. Достав телефон, он откинул крышку.

— Все в порядке. Они выехали!

— Твоя внучка молодец, — отозвался Куприянов.

— Сколько у нас времени?

— Думаю, что дня три, не больше. Пока алмазы будут сличать с описями, пока привлекут разного рода специалистов, гемологов. Пройдет какое-то время. Но как только они узнают, что половина из доставшихся им камушков — обыкновенные стекляшки, снисхождения нам ждать не придется. Так что собирай свои манатки и сваливай отсюда побыстрее!

— Хорошо. А как ты?

— Я выезжаю сразу за тобой.

— Так где мы все-таки встретимся?

— В Германии. За «белые» там дают очень хорошие деньги.

— Вот и отлично. У меня есть некоторое пожелание…

— Какое? — насторожился Куприянов.

— Тренируйся в шахматы, ты должен попробовать отыграться.

— Не сомневайся! Уж очень я не люблю проигрывать.