Завет лихого пацана - Евгений Сухов

Никита полагал, что это произойдет как-то по-особенному, все-таки не каждый день приходится держать в руках полтора, а то и три миллиарда долларов. Но получилось все до банального просто. Припарковав машину у подъезда, он посмотрел на третий этаж, на окна квартиры деда. Увидел, как дернулись пестрые занавески и ровно на две секунды в проеме застыло знакомое лицо. Ни приветливого взмаха, ничего такого, что могло бы указывать на то, что он признал внука. Равнодушно запахнул занавески и скрылся в глубине комнаты.

Ждать пришлось недолго, уже через минуту старик вышел из подъезда с рюкзаком за плечами. Обыкновенный дачник. Трудно было предположить, что его плечи ссутулились под тяжестью драгоценных камней.

Во дворе в этот час было многолюдно. В песочнице малышня терпеливо пекла куличики, две мамаши чинно катили коляски, а в глубине, где тень была погуще, подальше от людских глаз, четверо парней резались в карты. Страсти были накалены, и ребячий гомон временами перекрывали крепкие выкрики.

На деда никто не взглянул. Он был неинтересен. Обыкновенный садовод, кормящийся с загородного участка. В руках небрежно зажата садовая лопата. Ни на кого не глядя, он тяжеловатой походкой направился к машине.

Распахнув дверцу, Никита хотел выскочить навстречу деду, но, натолкнувшись на его строгий взгляд, остался сидеть в машине. Все должно идти естественно, не стоит привлекать к себе внимание резкими движениями. А когда старик подошел на достаточно близкое расстояние, внук с явной ленцой выкатился из водительского кресла и сделал навстречу два неторопливых шага. Поздоровались сдержанно, как привычные друг другу люди.

— Они здесь? — не удержался от вопроса Никита, показав глазами на рюкзак.

— Все до одного, — снимая с плеч ношу, кивнул старик. — Лучше всего положить в салон, там понадежнее будет.

— Да, такие вещи всегда следует держать под руками.

Куприянов невольно хмыкнул:

— И много ты держал таких вещей?

— Нет, но…

— То-то и оно, — назидательно усмехнулся дед. И уже тихим голосом, чтобы не слышала спутница внука, поинтересовался еще раз: — Ты уверен в ней? Не поздно еще переиграть.

Никита нахмурился.

— Дед, мы с тобой уже говорили на эту тему, давай больше не будем!

— Это я к тому, так ли ты ее хорошо знаешь, как думаешь? — осторожно спросил дед.

— Я знаю ее гораздо лучше, чем тебе кажется.

— А ты уверен, что она тебя не сдаст? Ведь в Англии у нее была совершенно другая жизнь. Что ты о ней можешь знать?

— Это неважно!

— Что же тогда, по-твоему, важно?

— А то, что сейчас мы с ней вместе и больше никогда не хотим расставаться. Дед, давай не будем об этом, — попросил Никита, стиснув кулаки.

— Как знаешь, тебе жить. Эх, вырос ты у меня. Жалко, Лизонька не дожила до этого дня, бабка твоя. Любила она тебя очень. Обниматься не будем, — предупредил Куприянов. — Встретимся еще, — просунув голову в салон, старик негромко сказал: — Вероника, ты бы перебралась на заднее сиденье.

— Хорошо, — охотно согласилась девушка.

— Ну чего стоишь, езжай, — поторопил внука Куприянов.

— Значит, они здесь? — устроился в водительском кресле Никита.

Дед невольно осклабился.

— Странный ты у меня, внучок. Где же им еще быть? Что я, по-твоему, булыжников, что ли, тебе насовал?

— Я так не думаю.

— Ну вот видишь!

— Спасибо, дед.

— Чего уж там.