Дело гастронома № 1 - Евгений Латий

– Успокойтесь, Федор Никитич, дошли, дошли ваши денежки. Все в порядке… А как вы меня узнали? – удивилась Зоя.

– Да как же вас не узнать? Такая красивая, такая необыкновенная, добрая женщина, такая… мои дети про вас все знают. – Только сейчас он сообразил, что она не одна, и тут же добавил: – И дети, и жена помнят вашу доброту. И то, что вы для нас сделали.

– Ничего такого я не сделала. Главное, что все хорошо и все довольны, – попыталась успокоить Маслова Зоя, чувствуя неловкость от обилия хвалебных слов в ее адрес.

– Может, я вам чем-то могу помочь? – с надеждой спросил Маслов. – Вы знаете, наш город очень красивый, у нас здесь, в Костроме, столько интересных мест… – И он начал воодушевленно перечислять: – Одна наша каланча чего стоит! Пожарная каланча – это украшение нашего города. Настоящий ампир! Она была сооружена еще в 1825 году по инициативе губернатора Баумгартена. В предписании от 10 января 1824 года он указывал… – И Маслов, как заправский гид, начал цитировать: – «Не мешает здесь приличной каланче, которая бы вместе и служила городу украшением, и оградила каждого обывателя безопасностию во время пожарных случаев». Но это еще не все, я могу вам показать и торговые ряды, таких нет нигде, ни в одном городе России, да что там России, нигде в мире! Это выдающийся памятник истории и архитектуры, там такие галереи, а от них можно спуститься прямо к Волге… Я вам все покажу, все обьясню, и домой, да, домой к себе хочу пригласить, вы для нас…

– Спасибо, Федор Никитич, спасибо. К сожалению, мне скоро уезжать в Москву. Может, в следующий раз…

Зоя понимала, что Маслов говорит все это очень искренне, не хотела его обижать, но времени у нее было не так много. К тому же она вдруг почувствовала, что хочет остаться наедине с новым знакомым, Павлом.

Маслов записал Зое свой рабочий телефон и взял с нее обещание в следующий раз обязательно позвонить и приехать в гости, а затем наконец удалился. Скачко не выдержал и заметил:

– А вы, смотрю, знаменитость! Вас что, в каждом городе узнают и любят?

– Может, не в каждом, а там, где знают… да, любят и ценят.

– Тогда вернемся к нашим баранам. Так как насчет ресторана и танцев? – с улыбкой спросил Скачко.

– Одному кавалеру только что отказала, так что, наверное, придется согласиться, – ответила Зоя и поднялась со скамейки. Они неторопливо двинулись по дорожке сквера.

– Ценю! – весело сказал Скачко и подхватил ее под руку.

Зоя рассмеялась, но почти сразу же посерьезнела.

– Ох, что-то я не в меру развеселилась! – вздохнула она. – Как бы горько не заплакать!

– Откуда, сударыня, столь невеселые предчувствия? – удивился Скачко.

– Все оттуда же! Из глубины души, – уже грустно проговорила она.

Боков с инженером просматривали запись, сделанную в кабинете Беркутова. Директор универмага сидел за столом, за его спиной красовался портрет Брежнева. В кабинет входили директора филиалов, подходили к его столу, Беркутов молча открывал верхний ящик своего стола, те легко и почти незаметно бросали туда конверты. Ящик закрывался. Далее каждый присаживался и о чем-то говорил с Беркутовым. Но звука не было.

– А где звук?

Инженер задумался.

– Я и сам думаю, где звук-то? – Он поморщился, занервничал, поднялся, постучал по корпусу, потом стал что-то переключать на мониторе. Послышалось шипение, а вслед за ним вырвалось и некое подобие диалога между Беркутовым и одним из директоров филиала, однако ни одного слова разобрать было невозможно. Боков помрачнел.

– Видимо, во время записи микрофон отошел, и весь звук – насмарку, – растерянно пробормотал инженер.

Боков снова поморщился.

– Мне об этом так и доложить генералу? – зловеще усмехнулся майор. – Объект, за которым мы следим по приказу секретаря ЦК, встречается со своими подельниками, они говорят о стратегии хищений, а у нас весь звук насмарку?!

Инженер сразу почувствовал себя не в своей тарелке. Он втянул голову в плечи и с некоторым испугом посмотрел на Бокова.

– Да, это моя вина! – признался инженер. – Но я все исправлю! Сегодня же исправлю! Клянусь!

Пальцы у него задрожали. Боков же нервно забарабанил пальцами по столу.

– Сегодня ночью устраните все неисправности во что бы ни стало, а завтра к концу дня принесете новый материал с идеальным звуком и убедите меня в том, что ваша техника исправно работает!

Боков сурово взглянул на инженера, и тот, не выдержав этого взгляда, покорно закивал головой.

– Так точно! Все сделаю!

И он еще несколько раз кивнул головой.