37 девственников на заказ - Нина Васина

Я пыталась дозвониться Лумумбе. Телефон не отвечал.

Пришлось лезть на крышу одной.

Последнее время я стала бояться одиночества. Не в себе, а в городе. На крышу я лезла по пожарной лестнице. Главное — не смотреть вниз и проверять каждую ступеньку перед тем, как поставить ногу.

Взобравшись, я отметила, что небо сегодня голубое. Я была на крыше почти совсем одна. Почти. Если не считать молодого человека, отковыривающего черное покрытие.

Я подошла поближе и решила, что он хочет найти место протечки. Он отрывал толь и заглядывал под нее с видом человека, которому это надоело до тошноты.

— Как вы думаете, — спросила я, — сейчас весна?

Он не ответил и вообще повел себя странно. Сначала отошел шагов на двадцать (я заметила, что он считал эти шаги), потом сел, подстелив под себя газету. Я тоже присела на удобный выступ и осмотрела несколько антенн неподалеку. Здесь, на выступе, сидеть куда удобнее, чем там, на газете. Так мы сидели и молчали. Потом я достала полиэтиленовый пакет и пошла к воздуховоду, у которого в последнее свое посещение крыши заметила двух мертвых голубей.

— Любите птичек? — крикнул молодой человек издалека.

— Нет! — крикнула я. — Мой друг любит. Он их часто кормит и наблюдает!

Если бы этот тип не отбежал от меня, как от чумной, я бы рассказала в память о Байроне, как он их пугал, притопывая ногой. Мы бы посмеялись вместе.

Стоило мне тряхнуть пакетом, расправляя его, как откуда-то прилетели голуби. Они прилетели на звук хлопнувшего пакета. Я стояла, раскинув руки к небу, и вдыхала запах грязных перьев и помойки.

В кармане у меня нашлась шоколадная конфета (без головы). Я растоптала ее ногой и еще раскидала в стороны, чтобы крошек стало побольше. Голуби скучились плотно, образовав над раздавленной конфетой сплошную колышущуюся серую массу.

Прилетела парочка ворон.

— А моя подруга их стреляет из винтовки! — сообщила я незнакомцу, показывая на ворон.

— Я тоже этих падальщиков не люблю. — Он встал и подошел на несколько шагов ближе.

Одна из ворон допрыгала до трупика голубя и лениво его клюнула, протащив за собой.

А ну пошла! Я подпрыгнула, размахивая руками, и тут же пришлось закрыть голову — все птицы взлетели, роняя перья.

— Что вы будете с ними делать? — поинтересовался молодой человек уже нормальным голосом — когда птицы разлетелись, он подошел еще ближе и наблюдал, как я закатываю палкой в пакет тушки мертвых голубей. Одна сильно раздулась животом и краснела месивом кишок.

Я застыла на несколько секунд, думая. Потом медленно встала, осмотрела расстояние до края крыши, подумала, что шансов у меня — ноль, и ответила:

— Похороню.

И пожала плечами, даже заставила себя улыбнуться.

Он смотрел сверху, пока я спускалась по пожарной лестнице вниз.

Он тоже будет по ней спускаться, потому что люк на крышу после прыжка вниз Байрона закрыли на огромный висячий замок.

Главное — поскорее отсюда уехать, очень уж страшные у него глаза!