Красная сирена - Морис Дантек

«Черт, — подумал Хьюго, — информатор Аниты…»

Он внимательно взглянул в глаза бармену и допил шестую за этот день кружку пива.

Почувствовав, что совершенно опьянел, вышел облегчиться на задний двор, потом взял последнюю кружку в знак благодарности, после чего вывалился наконец на улицу и пошел к машине, наслаждаясь прохладой, царившей на набережной.

Четверть часа спустя, более или менее протрезвев, он отправился искать почту, которую и нашел каким-то чудом, двигаясь на ватных ногах и чувствуя чудовищную усталость.

Он позвонил Аните в Аямонте. Как было условлено. Три звонка. Повесить трубку, набрать еще раз. Если все в порядке, она должна ответить после четвертого. Если не ответит, он должен мчаться туда на всех парах, держа наготове заряженные автомат и ружье.

Она сняла трубку.

Ее очередь подать сигнал.

— Это Анита, я слушаю.

Это означало, что все в порядке. Если бы она назвалась по фамилии — Ван Дайк, — это означало бы проблемы.

Можно было говорить.

— Это я, Хьюго. У меня небольшая проблема…

— Какого рода?

— Коммандос вышли на след Тавиры. Еще какой-то тип всех расспрашивал. Смешно, он придумал ту же легенду, что я, ну, почти ту же. В общем, надо бы предупредить вашего тамошнего свидетеля. Пусть не говорит ни с кем, кроме меня, ладно? Вам удалось с ним связаться?

— Да, как только вы уехали, я ему позвонила, но он мне ничего не сказал о других визитерах…

— Это нормально, думаю, он опережает меня на час, не больше. — Хьюго нервно взглянул на часы. — Я потерял какое-то время, Быстро звоните ему. Я представлюсь как Цукор. Никому другому пусть ничего не рассказывает, ясно? Я перезвоню минут…. через десять, самое большее…

И он сразу повесил трубку. Пошел прогуляться в сторону садов, высаженных вдоль берега реки, откуда были видны белые домики Аямонте.

Через пять минут вернулся и набрал тот же номер.

Та же процедура…

— Это Анита, я слушаю.

— Хьюго… Ну и?..

— Какой-то тип приезжал…

— Дьявол.

— Нет… Жоакин ничего ему не сказал. Он меня заверил. Человек представился журналистом, сказал, что хочет сделать репортаж о необычных кораблях, но Пинту заявил, что ничего не знает про «Манту». Думаю, не врет. Он сказал тому человеку, что вообще плохо знаком с Тревисом, что они общались когда-то давно и что тот обращался к нему за какими-то техническими советами, когда готовил чертежи.

Хьюго облегченно вздохнул.

— Описание?

— Высокий, темные волосы, голубые глаза. Мускулистый, уверенный в себе.

— Так, а этот Пинту, он что-то знает или действительно не в курсе?

— Мне сказал, что ничего не знает… Что с момента нашей встречи ничего нового не выяснилось. Он не знает, где Тревис. Он понятия не имеет, где может находиться эта мифическая «Манта». Говорит, лучше бы его оставили в покое.

— Вы ему сказали, что я заеду?

— Говорю вам, он ничего не знает и… Он резко перебил ее:

— Скажите ему, что я заеду, Анита, мне нужна информация, и у нас нет никаких доказательств, что он говорит правду.

— Хорошо…

— Я буду там минут через сорок пять…

— Да…

— Ладно, перезвоню вам после разговора с Пинту.

— Договорились, Хьюго… Разрешите мне…

— Что?

— Могу я позвонить в Центральный комиссариат Фару вечером, до вашего приезда? Если вдруг они что-то нашли в одном из портовых управлений, вы могли бы туда поехать.

Он сообразил, что это отличная возможность выиграть время.

— Валяйте. Но не разговаривайте слишком долго. Скажите, что звоните из автомата где-то в районе Сетубала, как и раньше.

— Да, конечно…

— И скажите вашему свидетелю, чтобы был осторожен, вы знаете, на что способны эти ребята.

— Обязательно. Я предупрежу его. — Все, до вечера.

И он повесил трубку, стараясь не прислушиваться к внутреннему голосу, уговаривавшему его продлить разговор — ну хоть на несколько секунд.

— Зараза, сейчас не время…

Он сразу сел в машину и поехал на запад, по дороге, идущей вдоль берега.

Вондт остановился на обочине, чтобы в последний раз посмотреть на заводские строения Корлау через открытое окно. Нужно было подумать, составить план. Этот Пинту что-то скрывает, он чувствовал это на протяжении всего разговора. Не так чтобы что-то серьезное, нет. Но парень был настороже. Он признался, что знаком с Тревисом, но не видел его с тех самых пор, когда тот приезжал к нему в Вила-Реал, чтобы проконсультировать по поводу постройки судна. Это было года два назад. И где это судно, он тоже не знает.

Парень соврал. Точно. Все остальное наверняка правда, но вот с Тревисом они еще виделись. Вондт чуял это, словно уловил некий сигнал, указывавший на брешь в обороне врага. В течение почти десяти лет подобные сигналы помогали ему находить слабые места в прикрытиях и вранье дилеров, с которыми он имел дело. Будь голландская полиция немного умнее, она смогла бы извлечь пользу из его талантов, а не выкинула бы вон только потому, что какая-то сучка из Гарлема проболталась о мелких подарочках, которые он получал от своих стукачей.

Так… Надо вызвать Кеслера, пусть последит за этим Пинту, а он пока продолжит поиски. Вечер начинался неплохо, у него была назначена встреча в Фару с агентом от оптовика, который, возможно, выведет его на какой-то канал. Потом надо будет съездить в Сагриш, в Каса-Асуль, где остановилась Ева Кристенсен. Он двинулся в направлении Фару и связался по рации с Мончике.

Кеслера не пришлось упрашивать уехать из Мончике, где Сорван метался по дому, словно тигр в клетке.

Неторопливая еда позволяла подробно, пункт за пунктом, мысль за мыслью, проанализировать ситуацию. Во время неудачного нападения Сорван потерял пятерых лучших своих людей. К ним следовало добавить Бориса, двух парней из Каштелу-Бранку. Кеслер потерял только одного — Лемме — в Эворе и одного вместе с Борисом. Это все.

Не останавливаясь, он доехал до Фару, где встретился с нужным человеком. Он уже передал ему каналы Грека, и парень казался надежным.

Этот молодой австралиец летом болтался на пляжах, а зимой подторговывал наркотой. Разговор шел на английском, на отдаленной набережной близ порта.

Парень рассказал о судне, которое видел пару раз, недалеко от Сагриша, в море, черно-белом судне с названием «Манта», он прекрасно это помнил, дело было в конце осени 1992 года. В ноябре.

— Ну да, первый раз я его заметил еще на дороге, его везли на прицепе, вроде к «тойоте» 4x4, это было недалеко от пляжа, к северу от Сагриша, в сторону Одесеиксе. А второй раз, недели через две, уже на воде, у другого пляжа, немного ниже Синиша, я узнал его по виду и окраске, черно-белой. В первый раз я прочел на борту название — «Манта» — и тогда вспомнил.