Красная сирена - Морис Дантек

Анита не отводила от него взгляда.

— Это… будет довольно сложно… Придется объяснять бойню в Эворе.

Она придвинулась к нему, продолжая сжимать его руку здоровой рукой.

— Вы можете сказать, что Бертольд Цукор погиб при нападении на яхту. Мое тело утонуло… Попросите Тревиса и Алису придерживаться этой версии, уверен — они согласятся.

Их разделяли сантиметры. Несмотря на ветер, он ощутил волну тепла от соприкосновения молодых, полных жизни тел.

— Но мне вовсе не кажется, что ваше тело утонуло…

— Господи, Анита, какая вы забавная!

— Знаете что, Хьюго, или Бертольд Цукор, или кто вы там такой… вам следует знать, что из лап правосудия не так-то легко вырваться.

Очаровательная чувственная улыбка осветила ее лицо.

Он попытался вырваться, но Анита держала крепко, и Хьюго почувствовал, что его воля слабеет.

— Не валяйте дурака, — отчеканил он. — Я прошу вас солгать, а следовательно — нарушить присягу, так что не усугубляйте свое положение…

— Это так важно?

— Что именно?

— Не знаю, ваша проклятая миссия или что там еще?

В глазах молодой женщины Хьюго видел море эмоций. Желание и злость, неудовлетворенность и любопытство. Теперь и в нем забурлили чувства.

— Я… это… это совершенно не связано…

Он пытался врать, сам себе не веря, сраженный ее красотой и желанием.

— Послушайте… — Анита вздохнула, выпуская его руку. — Я… совершенно вымоталась. Просто хочу поспать несколько часов и уехать на рассвете… Вы сможете подумать обо всем этом утром, на свежую голову…

Ее пальцы обвились вокруг его ладони подобно ленте влажного шелка, и Хьюго понял, что сопротивляться бесполезно. Ее губы были солеными, восхитительными на вкус, в них как будто сосредоточилась вся вселенная.

Они спали в «фиате», прижавшись друг к другу, тяжелым, но удивительно счастливым сном.

Когда взошло солнце, Хьюго проснулся и увидел машину «скорой помощи», ехавшую по дорожке на другом конце пляжа (туда погрузили тела Пинту и бандитов). Анита стояла на сходнях, лицом к океану.

Когда несколько часов спустя Хьюго Корнелиус Тороп, он же Йонас Остерлинк, ехал вдоль побережья Страны Басков, перед глазами у него, словно кадр из фильма, стояло лицо Аниты и сцена их расставания в Фару, на аэропортовской парковке. Иногда на этот «крупный план» наплывало другое изображение, Алиса и Тревис в нескольких километрах от Каса-Асуль, там, где их пути разошлись.

Хьюго постарался не затягивать прощание.

Опустившись на колени перед Алисой, он приколол к ее куртке значок с эмблемой «Колокола свободы».

— На память… Папа тебе все подробно объяснит, но ты должна будешь сказать, что я погиб на яхте, что меня убила твоя мать.

Он поцеловал девочку, а она обняла его за шею, уткнувшись лицом в плечо.

Хьюго крепко пожал руку Тревису, Анита деликатно ждала его рядом с машиной.

— Что вы собираетесь теперь делать? — Он имел в виду: после допросов и длительного судебного разбирательства.

— Пока не знаю, — покачал головой Тревис — Может, поеду в Барселону, или в Ирландию, потом вернусь в Голландию… Надо будет поговорить с Алисой…

— Жаль, — прошептал Хьюго, помимо своей воли.

— Что вы хотите этим сказать?

Отвечая, Хьюго постарался не наводить тень на плетень, но и не разболтать ничего по-настоящему важного.

— Ну-у, я знаю людей, которых очень заинтересовал бы ваш опыт, Тревис.

— Какой именно?

— В области судовождения и навигации, а еще — знание самой современной морской техники… Ваши навыки подпольной жизни.

— Теперь я отвечаю за Алису… Так что посвящу себя живописи и безделью.

— Конечно, — тихо ответил Хьюго. — Именно поэтому я и не хотел задавать вам ненужные вопросы.

«Лендкрузер» англичанина поехал в сторону Сагриша, к Каса-Асуль, где ему надлежало встретиться с Петером Спааком из полиции Амстердама.

Они с Анитой продолжили путь в «фиате». Ехали молча, не говоря ни слова.

В Фару они долго смотрели друг на друга, стоя рядом с «БМВ», потом обнялись. Хьюго из последних сил пытался сохранять дистанцию.

Анита поняла и пристально посмотрела ему в глаза:

— Я… Мне наплевать на ваши дурацкие тайные операции… По-моему, это просто глупо, что мы расстаемся вот так, словно ничего не произошло… Оставьте мне хоть что-то: адрес, номер телефона.

Она повисла у него на шее, и Хьюго пришлось сделать над собой нечеловеческое усилие, чтобы оттолкнуть женщину.

Хьюго показалось, что ноги его вросли в бетон.

— Я… нет, невозможно… я должен как можно скорее убраться из Португалии, Анита, здесь я сделал все, что мог… Я обязательно еще раз приеду в Амстердам…

Он пытался уверить ее в правдивости обещания, но взгляд молодой женщины стал печальным. «Черт возьми, — кричал его внутренний голос — Что ты делаешь, кретин? Поцелуй ее, увези за три тысячи километров отсюда!» Но другой голос, не менее воинственный, отвечал: «Идиот, беги, пока не стало слишком поздно, будь реалистом!»

Он не знал, откуда взялся инстинкт, побудивший его действовать. Он долго целовал Аниту, удерживая ее лицо в сантиметре от своего. Глаза девушки были полны непролившихся слез.

Потом сел в машину и секунду спустя тронулся в путь.

Он не мог оторвать глаз от зеркала заднего вида, следя, как ее одинокая фигура на парковке становится все меньше и меньше.

Когда Хьюго пересекал границу, ее образ все еще стоял у него перед глазами.

Он знал, что пройдет вечность, прежде чем он сумеет забыть ее.