Красная сирена - Морис Дантек

Домой они ехали на предельной скорости.

Он поставил машину в парке, у задней ограды, так, чтобы ее не было видно с улицы, и задумался. Отсутствие колес значительно осложняет дело. Нужно будет взять напрокат тачку в Аямонте.

Хьюго повернулся к Аните:

— В эту машину можно будет сесть не раньше, чем найдем Тревиса… Я доеду до границы на автобусе и там арендую машину. А вы займитесь своей рукой и внимательно следите за домом. Запритесь…

Он вышел из машины, открыл багажник. Анита шла следом.

Открыв спортивную сумку, он выпрямился, держа в руках сверкающее помповое ружье.

В памяти мгновенно всплыла картина — Алиса тащит охапку ружей, которые он приказал ей собрать возле трупов, а сам он несет к машине потерявшую сознание девушку.

Нет, так не пойдет! Нельзя терять ощущение реальности… Сейчас не время витать в облаках.

— Я подобрал две штуки в гостинице и полную коробку патронов. Одно оставлю себе.

Он передернул длинный стальной затвор, издавший характерный щелчок.

— Готово к употреблению.

Анита с сомнением смотрела на мощный «ремингтон»:

— Честно говоря, не уверена, что это… что я с ним управлюсь… — И она кивнула на лубок и гипсовую повязку на плече; голая рука беспомощно свисала из отрезанного рукава черного свитера.

Хьюго не сразу понял охватившее его странное чувство. Почему он не может отвести глаз от этого кусочка плоти, уложенного в угольно-черный лубок, обмотанного белыми бинтами, от наспех разорванного свитера? Почему она кажется ему такой сексуальной?

Он хмыкнул и снова запустил руку в спортивную сумку, достав огромный блестящий пистолет:

— «Магнум». Тридцать восьмой калибр. Автоматический. Этим вы быка остановите. И ружье оставьте… Придумаете что-нибудь…

Ветви эвкалиптов и кедров качались под теплым ветром, напоенным запахами моря и песка. Ветер пустыни. «Из Африки», — подумал он. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь кроны деревьев, образовали вокруг них шатер перламутрового света. И вдруг он заметил, как хороша собой девушка в золотистом свете, обвеваемая сирокко, принесшим неведомо откуда аромат женщин далеких племен… Ласковый ветер словно призывал их отдаться на волю чувств…

Он снова хмыкнул, чувствуя смятение и неловкость, закрыл багажник, положил оружие и ключи от машины на крышу. Проверил, все ли взял, коротко взглянул в ее сторону и решил, что пора уходить.

— Поздно, я пошел.

Он повернулся и пошел по узкой дорожке, ведшей вдоль стены дома в гору.

Сзади послышался голос Аниты:

— Постойте…

Он притормозил и обернулся.

— По-моему, у меня тоже есть след…

Он внимательно разглядывал ее, понимая, что черные очки скрывают выражение глаз. Он мог бы стоять так часами, глядя на нее…

— В Тавире, в морских складах Корлау… Там есть человек, который знал Тревиса, некий Пинту, Жоакин Пинту… Может быть, ему что-то скажет название «Манта»…

— Тавира?

— Да… Это в пятидесяти километрах от границы, но я вас не прошу туда ехать. Могу устроить все отсюда, по телефону. По крайней мере, сделаю хоть что-то полезное…

— Отлично, Анита, займитесь этим, — коротко бросил он.

И направился к дороге.

Ему казалось, что спину прожигают два синих луча ее глаз.

В автобусе по пути в Аямонте Хьюго постарался сосредоточиться на практических задачах.

В гостинице Эворы он дал имена Бертольда и Ульрике Цукор. Под тем же именем он делал все покупки в Аямонте, но при найме дома инстинктивно решил воспользоваться другими документами, взятыми у Витали. По идее, это имя должно было использоваться при возвращении во Францию. Йонас Остерлинк, подданный Нидерландов. Теперь он может заниматься поисками, заставив всех заинтересованных лиц поверить, будто Цукор поехал в западном направлении. Тем самым удастся отвести полицию и всех прочих подальше от места, где они задержатся еще на несколько дней, не предусмотренных в плане. Он будет пользоваться документами Остерлинка в Испании, для аренды дома, а потом для возвращения, вернее — для бегства на север. Как только удастся найти Тревиса, он оставит след Цукора подальше от их убежища, а потом передаст Алису отцу, оставит Аниту в телефонной будке, а сам доберется до дома, сменит машину и рванет без остановок к Пиренеям.

Вот это уже было похоже на одну из «вирусных стратегий», которыми пользовался Ари при отладке тонкого механизма своих операций. С таким планом у него появлялись серьезные шансы на удачу…

Автобус прибыл в Аямонте. Он вышел на пыльное шоссе и направился к зданию автовокзала, где виднелась вывеска агентства «Хертц».

Взяв на неделю большой зеленый «ниссан» на имя Цукора, поехал прямо к границе. Переехал через Гвардиану у самого устья, любуясь через левое открытое окно залитым солнцем океаном, напоминавшим сейчас раскаленную плазму. Поразительно теплый ветер напоминал о приближении лета, в нем уже ощущался тропический зной. В Вила-Реал-ди-Санту-Антонью Хьюго шестым чувством сообразил, где находится порт, и оставил машину на набережной. На рейде стояло много судов, прибрежные улочки были заполнены народом.

Пришедшее вдохновение помогло ему сочинить подходящую легенду.

Мысленно проигрывая свою роль, он медленно подгреб к первому заведению.

В третьем баре придуманный им персонаж приобрел вполне реальные черты — не без помощи алкоголя! Всякая неловкость испарилась, ему удалось окончательно вжиться в образ.

Теперь Хьюго без малейших стеснений изъяснялся на странном еврожаргоне — смеси английского, испанского, французского и португальского, чтобы увеличить шансы быть понятым. Важные слова приходилось повторять на разных языках по три-четыре раза. «Я журналист, пишу о кораблях, — представлялся он. — Ищу человека по имени Стивен Тревис, чтобы расспросить его о судне „Манта“, построенном по его чертежам, мне говорили, он иногда бывает в вашем баре…» Таким образом он сразу заявлял свои намерения.

Пока хозяин разносил стаканы, он осмотрелся; вокруг царил полный покой. Перед ним поставили большой бокал пива, увенчанный шапкой пены, который помог ему еще лучше вжиться в роль.

Хозяин окинул взглядом помещение, желая удостовериться, что все клиенты довольны, и вернулся к Хьюго.

— Господин Тревис редко заходил к нам, но вот в «Атлантико» он бывал каждый день…

— Obrigado, честное слово, very much, — ответил Хьюго, отпив большой глоток.

— Скажите, — снова заговорил бармен. — Вы… в какой газете вы работаете?

— О, в «Яхтинг интернешнл», это немецкое издание…

— Вы немец…

— Да… немец… по происхождению, но родился в Швейцарии…

— Скажите, сеньор, а почему столько людей интересуются кораблем сеньора Тревиса?