Дымок - Дональд Уэстлейк

– Как бы правительство ни хотело утаить эти новые знания, – сказал Меррил, – так же, как на протяжении долгого времени они скрывали информацию о ядерной бомбе – я хочу их получить. Проект уже опутан завесой секретности, и мне нужно как-то проникнуть сквозь неё. Мне нужна информация, и я хочу возглавить исследования или, во всяком случае, влиять на них в той мере, что представляет для меня интерес.

– Извините, – сказал Питер, постукивая ручкой по блокноту, – но я не понимаю, какое отношение всё это имеет к вам?

– Не понимаешь? – Меррил улыбнулся. – Я хочу, чтобы вы оба изучили эту тему, – сказал он. – Я хочу, чтобы вы знали столько же, сколько знают учёные, работающие над проектом. Я хочу, чтобы ваш невидимка проник в их лаборатории, присутствовал на их обсуждениях, заглядывал в их дневники и рабочие записи, и приносил вам каждую крупицу информации. Я хочу направить их исследования прочь от рака молочной железы и хронических заболеваний печени – вопросов, на которые мне насрать.

«Поразительно, – подумал Дэвид, – как эта женщина может просто сидеть рядом с Меррилом Фуллертоном и читать книгу на протяжении всей его тирады!»

Меррил склонился вперёд; его глаза горели, не перестав при этом оставаться ледяными. Наконец-то он переходил к сути.

– Мне нужен код рака лёгких, – сказал он. – Мне нужен код эмфиземы. Мне нужен код застойной сердечной недостаточности. Мне нужны коды всех заболеваний, вызываемых курением. А затем, я хочу начать реновацию, нацеленную на наших потребителей – не только в этой стране, а по всему миру. Аборт при расположенности к раку лёгких! Аборт при вероятности эмфиземы! Пусть эти маленькие ублюдки никогда не появятся на свет!

Дэвид и Питер ошарашенно вытаращили глаза. Меррил откинулся на спинку сиденья, будто после соития, и ухмыльнулся.

– Последние сорок лет, – сказал он, – мы старались сделать сигареты безопасными для человеческой расы и не преуспели. Следующие сорок лет мы можем потратить на то, чтобы сделать человеческую расу невосприимчивую к опасностям курения!

Посреди бесконечно бубнящей кладбищенской церемонии, проходившей на продуваемом всеми ветрами холме с одиноким старым дубом и видом на зелёные пейзажи Коннектикута и пурпурную дымку над далёким Нью-Йорком, прислужник сообщил докторам, что обратно в город они поедут не с Меррилом Фуллертоном и загадочной женщиной, а в другой машине.

– Почему-то я совсем не удивлён, – раздражённо заметил Питер.

Холуй пожал плечами – какое ему дело? – и уточнил, прежде чем отойти:

– В девятнадцатой машине.

Дэвид ощутил облегчение и поспешил им поделиться.

– Питер, ты же не хочешь снова ехать с этим человеком? Бог знает, что он ещё наговорит.

– Он и так сказал слишком много, – согласился Питер. Затем он посмотрел мимо Дэвида и шепнул ему на ухо: – Люди расходятся.

Что? Дэвид взглянул на могилу и кучу выкопанной земли рядом с ней, прикрытую, как обычно принято, искусственной травой ужасного оттенка рождественской мишуры – чем-то вроде придверного коврика в гавайском стиле, приглашающего в мир иной. Священник всё ещё бормотал что-то над гробом, люди стояли вокруг с застывшими скорбными или скучающими лицами – церемония явно ещё не кончилась.

Но затем Дэвид оглянулся, посмотрел на склон холма позади них, и увидел, как автомобиль, деликатно урча, пробирается по гравийной дорожке к выезду, а в ряде ожидающих лимузинов виднеются пропуски, говорящие о том, что некоторые машины уже уехали. Две женщины и мужчина, все в чёрном, тихонько крались по траве к машинам. Исход начался.

– Мы свой долг выполнили, – прошептал Питер Дэвиду на ухо, будто Сатана, искушающий его новым увлекательным грехом. – Этот Фуллертон больше не хочет с нами разговаривать, а предыдущего мы толком и не знали.

– Ты прав, – шепнул в ответ Дэвид, они отделились от овальной группы скорбящих, развернулись и направились к машинам.

Доктора так и не нашли девятнадцатую машину, потому что возле одиннадцатой встретили Джорджа Клэппа. Увидев их, Джордж улыбнулся.

– Мои доктора, – сказал он. – Лучшие доктора в мире. Собираетесь обратно в город?

– Мы должны ехать в девятнадцатой машине, – сказал Дэвид.

– О, не заморачивайтесь, – сказал Джордж. – Система всегда даёт сбой, а люди всё разруливают. Залазьте сюда; я и сам не прочь закруглиться на сегодня.

Машина под номером одиннадцать оказалась не лимузином, а обычным седаном, типичным автомобилем для города, но сиденья тоже обтягивала чёрная кожа. Дэвид с Питером уселись сзади, Джордж закрыл за ними дверь. Пока они с усмешкой смотрели на людей, по-прежнему стоящих на холме, словно без них Джека Фуллертона IV не закопали бы – их силуэты вырисовывались на фоне неба рядом с дубом – Джордж обошёл машину, сел за руль и тронулся с места.

Спустя несколько минут они ехали на юго-запад по автостраде Коннектикут.

– Джордж, я удивлён, – сказал Питер. – Я думал, тебе заплатили достаточно, чтобы ты мог бросить работу.

– О, они отвертелись, – ответил Джордж без видимого недовольства, – как только выяснилось, что мы не станем невидимыми. Я, знаете ли, так и думал. Тот адвокат…

– Мордон Лит, – одновременно произнесли оба доктора.

– Он самый. – Джордж усмехнулся, затем продолжил: – Огорошил нас вчера утром в своём офисе. Прикиньте, вызвал нас туда в субботу, только чтоб сказать, типа, они не собираются никому платить за красивые глаза, а кроме как водить машину я ни на что не годен, вот такие дела. Буду ли я подавать в суд? На одну из пяти сотен компаний в списке «Форчен»?[100] У них пятьсот шансов, у меня ни одного. Так буду ли я подавать в суд?

– Это ужасно, – вздохнул Дэвид.

– Да ладно, всё не так уж плохо, – ответил Джордж. – Если б я загрёб всю эту кучу денег и принялся валять дурака, то наверняка снова вляпался бы в неприятности. По правде говоря, мне нравится сидеть за баранкой и разговаривать с пассажирами. – Он с улыбкой помахал рукой в зеркало заднего вида. – Теперь у меня новые «пальчики», новое лицо. Мне уже нечего бояться, приятель, и я могу шоферить хоть до конца жизни.

– Главное, что ты счастлив, – сказал Питер.

– Это уж точно, – ответил Джордж.

– А что с