Проект "Мегаполис" - Александр Трапезников

— Нет, па-азвольте! Вы мне не указывайте, что я должен делать. Вы не смеете мне указывать! — задвигался «боровик». — Я вам не лицеист какой-нибудь. У меня собственное дело, чтоб вы знали!

— Олег, успокойся, — попросила его брюнетка, вцепившись в рукав желтого пиджака.

— Успокойся, Олег, — повторил следом за ней Сергей. — Слушайся своей секретарши.

— А па-азвольте! Мы с вами вместе свиней не пасли. Вы мне не смеете тыкать! Вы почему… Вы кто?.. Зачем это?

Сергей подумал, что толстяка сейчас хватит кондратий — так он трясся от возбуждения.

— Ну, будя, будя, — сказал Сергей, жалея о случившемся.

В самом деле, чего он привязался к «боровику»? Тревожный симптом для психоаналитика. Надо позвонить Лешке Карпунькову, приятелю из Медицинского центра психиатрии, и спросить: что делать с накопившейся злостью и как начать жизнь заново? Карпуньков умный, он ответит: жениться и пить на ночь теплое молоко с медом.

— А что это он себе па-азволяет? — услышал Сергей словно сквозь шум дождя голос растревоженного соседа.

Его бы тоже не помешало отправить к Карпунькову.

— Ты еще не угомонился? — спросил Сергей. И добавил, любуясь агатовыми глазами брюнетки: — А какое у тебя дело, Олег? Выпускаешь порнографические журналы? Или торгуешь дымом из печных труб? Возьми в долю, пригожусь.

— Сейчас ты точно пригодишься, — пообещал толстяк. — Там у меня в машине телохранители, они тебе быстренько разъяснят, что к чему!

Пока он скользил на своих шарообразных ногах к дверям, Сергей пересел на его место, к брюнетке.

— Вы мне напоминаете египетскую жрицу любви, — мягко сказал он. — Я давно за вами наблюдаю и любуюсь.

— Уходите, — попросила девушка. У нее была гладкая кожа и матовый цвет лица. — Сейчас они все вернутся.

— Ну и что? — удивился Сергей.

— Разве вы не боитесь?

— Боюсь. Потерять вас. Как вас зовут?

— Полина. Но это не имеет ровным счетом никакого значения.

— А почему вы ходите с таким сдобным куском теста?

— Вы бесцеремонный нахал. Потому что он мой муж.

— Вот как? Впрочем, это неважно. Обещайте мне позвонить, когда он начнет храпеть. — Сергей черкнул на салфетке номер телефона и сунул ее девушке. Она секунду колебалась, потом убрала бумажку в сумочку. — Обещаете?

— После того, как вы выйдете из больницы, — ответила брюнетка. — Вот они идут.

Вместе с толстяком к столику шли два рослых «бычка».

— Как?! Он уже жрет мои маслины?! — завопил Олег. — И вино мое пьет?

— И вино пью, — подтвердил Сергей. — Вкусно.

— Ну-ка! — толкнул его в плечо один из «бычков». — Встань.

— Я инвалид, — горестно ответил Сергей. — У меня ноги деревянные.

— Так мы тебя вынесем, — усмехнулся «бычок».

Вдвоем они подхватили его под руки и понесли к выходу. Сергей поджимал под себя ноги и громко говорил, обращаясь ко всем присутствующим:

— Смотрите, смотрите, граждане, как мои племяшки заботятся о своем дядюшке-калеке, пострадавшем во время августовского путча злодеев. Танк майора Ермакова раздавил мои ноги, а теперь меня несут домой, в постельку, и накроют шинелью, продырявленной в семи местах. Вот какая у нас золотая молодежь! А вы говорите…

Из своего кабинета выглянул метрдотель Вонг и с бесстрастным выражением лица наблюдал за кривляющимся Сергеем. Вспотевшие телохранители выволокли его на улицу.

— Давай этого придурка за угол, — сказал один из «бычков».

Двое в футболках, стоявшие неподалеку, изумленно переглянулись.

— Смотри-ка! — произнес горбоносый. — Куда это они его? Что будем делать?

— Пошли за ними, поглядим, — ответил курносый.

— А если топтать начнут? Какой-то он все же несерьезный.

— Такой и нужен.

Сергея приволокли в задний дворик, где стояли мусорные баки, и швырнули на землю. Но лишь только один из «бычков» замахнулся ногой в огромном ботинке, как Сергей ухватил его за стопу и вывернул ее внутрь. «Бычок» упал, а Сергей, резко вскочив, уклонился всем корпусом от удара второго и сам нанес короткий апперкот правой в челюсть.

— Нокаут! — радостно сказал он и стал отсчитывать время, словно был рефери на ринге. — Смотри, как здорово получилось, — обернулся он к поднимающемуся с земли первому телохранителю. — Как у Мохаммеда Али в лучшие годы его жизни. Эй, эй! Поосторожней с кулаками!

«Бычок» шел на него, размахивая своими кувалдами. Сергей, подпрыгивая и пригибаясь, легко скользил вокруг телохранителя, маня его пальцами.

— Ну иди же, иди, — просил Сергей, ныряя «бычку» под плечо и заходя ему за спину. — Что же ты, дурачок, такой неповоротливый? Кушать надо меньше, бегать, а не штанги толкать. Как тебя только Олег держит! Лучше я к нему в охрану пойду. Сколько он тебе платит?

«Бычок» сопел, тужился, но кулаки его летали мимо головы Сергея. Двое в футболках, скрестив на груди руки, выглядывали из подворотни.

— Я тебе всегда говорил, что лишний вес только мешает в нашем деле, — заметил курносый. — Главное — быть не мощным, а резким.

— Отметь это в рапорте, — согласился горбоносый.

— Мою мысль?

— Нет, драку. А свою мысль можешь записать на туалетной бумаге. Ей три тысячи лет. Смотри, сейчас он его поймает левой.

— Ага, нокаут. И второй готов. Пошли отсюда.

Сергей похлопал обоих телохранителей по щекам, затем усадил их рядышком, спиной к спине, прислонив к мусорному баку.

— Извините, ребята, — сказал он. — Давайте приходите скорее в себя, а то в вытрезвитель попадете.

А потом Сергей вернулся в кафе «Иглар». При виде его, целого и невредимого, у толстяка Олега вывалился изо рта кусок торта, а брюнетка слегка улыбнулась краешками губ. Проходя мимо, Сергей обронил:

— Жуй, жуй, Олежек, не торопись. Минут двадцать твои нукеры еще отдохнут.

Он сел за свой столик, пододвинув портер, и взгляд его поплыл в сторону девушки. Смутившись, она отвернула голову.

— Пошли отсюда! — произнес побагровевший толстяк, увлекая брюнетку к выходу. — Нам нечего делать в этом поганом заведении.

«Жаль, — подумал Сергей. — Вы бы скрасили мое одиночество».

У брюнетки были длинные, стройные ноги, казавшиеся еще длиннее от высоких каблуков. На пороге она бросила на Сергея прощальный и многообещающий взгляд. Он заказал у «красных передников» еще одну большую рюмку «Абсолюта», лишь потом вспомнив, что утром дал слово не пить больше ни капли. «Не клянитесь вовсе», — изрек Христос, и это были слова истины.

Сергей задумался. Все-таки странный день выпал в его жизни на восьмое августа. Звучащий с утра в сознании телефонный номер, девушка у обменного пункта, загадочная встреча на Чистых прудах и это дурацкое происшествие, брюнетка… Все свалилось в один бурлящий котел. Но главное… главное, что сейчас он был близок к решению той задачи, над которой бился последние два месяца. И подтолкнул его к этому не кто иной, как Олег, «новый русский», победительный самовоспроизводящийся агрегат. Сергей рассматривал его не как конкретную личность, а как представителя сложившейся системы, призванной раздавить и перемолоть таких, как он, Днищев, превратив их в бесполезный жмых. Может быть, исторически это и необходимо: избавить страну от лишних изгоев, мусора, расчистить пространство для новой расы и конкистадоров, для компьютерных деток, начавших подсчитывать деньги еще в состоянии зародыша. Пока он решает, как начать жизнь заново, они уже живут и могут начинать свою жизнь сначала хоть с каждого понедельника, в зависимости от обстоятельств. Наверное, так и надо. Нужно избавиться от комплексов и рвать мясо руками, а не пользоваться ножом и вилкой. По крайней мере, стоит попробовать…