Король медвежатников - Евгений Сухов

— Ни то и ни другое. Выслушайте меня до конца… Дело в том, что я сам работаю в банке.

— И в каком же?

— В филиале российского имперского банка «Русский кредит». В нем я служу уже третий год и предлагаю вам ограбить именно его…

— Вы в своем уме?

— Только, пожалуйста, не перебивайте… За это время я очень хорошо изучил систему сигнализации… Мне также известно, когда в банк поступают огромные суммы. Несмотря на кажущуюся неприступность, охранная система банка не без изъянов. С вашим профессионализмом и с моей осведомленностью мы сможем его ограбить, — в глазах молодого мужчины блеснул нешуточный азарт.

Если бы не эта искорка в глазах, его можно было бы принять за провокатора. Но перед ним был обыкновенный авантюрист, решивший покончить с бедностью одним махом. Париж, как известно, город соблазнов, а они вытягивают деньги не хуже любой куртизанки. Савелий сделал вид, что предложение Чернопятова его заинтересовало, в мнимой взволнованности он даже потер пальцами подбородок.

— Филиал банка «Русский кредит», кажется, находится где-то на одной из улиц квартала Сен-Жермен?

— Верно. Почти рядом с собором. Всего лишь в каких-то пятидесяти метрах. Ну, так как, вы согласны? — с надеждой спросил Георгий.

Откинувшись на спинку скамейки, Родионов задумался. Может быть, судьба в лице этого молодого человека посылает ему еще один шанс. Следует прислушаться к собственным ощущениям и не бить судьбу по протянутым рукам.

— Я слышал, что это один из самых крепких банков в Европе. С чего вы взяли, что он так запросто распахнет перед нами двери?

Фраза прозвучала как согласие, и Савелий удивился, как быстро он поддался уговорам незнакомого человека.

— Вы хорошо осведомлены. Приятно иметь дело с настоящим профессионалом! Действительно, этот банк один из самых надежных во всей Европе. После того, что вы наделали в России, банкиры усовершенствовали все системы защиты. Особенно преуспели в «Русском кредите». Хранилище банка представляет собой бронированный лифт, который на ночь погружают в шахту. Подойти к ней совершенно невозможно, так как ее держат под высоким напряжением…

Савелий невольно скривил губы:

— Жорж, и как же я, по-вашему, возьму этот банк? Наверняка, кроме тока, который испепелит всякого, там имеется и вооруженная охрана.

— Все дело в том, что банк нужно брать в дневное время, когда часть охраны снимается. А для налета лучше всего подходит четверг.

— Почему четверг?

— По двум причинам, — Чернопятов перешел на горячий шепот, — во-первых, в этот день в банк приходят очень большие поступления, и, во-вторых, ключи от хранилища будут находиться у меня.

— Вот как! Хм… Георгий, а нужен ли я вам вообще? Может, вам следует брать банк самому, и делиться ни с кем не придется. Я ведь запрошу немалую долю.

По лицу Чернопятова пробежала тревога, но голос прозвучал на удивление уверенно:

— Без вас мне не обойтись. Здесь нужно работать только вдвоем.

Савелий Родионов внимательно посмотрел на Жоржа. Похоже, что тот нервничает. А может, показалось?

— Возможно, вы и правы.

— Денег там будет очень много. Но я все-таки советую вам взять лишь черный саквояж. Он принадлежит одному ювелиру и доверху набит драгоценными камнями. Стоимость их такова, что даже фараоны позавидовали бы этому богатству.

Его глаза засверкали, и Савелию не понравилась трудно скрываемая алчность Чернопятова. Хотя, конечно, его тоже можно понять: от подобных денег у кого угодно разыграется воображение.

— А вы не боитесь, что я хапну все денежки и делиться с вами не пожелаю, а? — неожиданно весело поинтересовался Савелий.

Пауза была недолгая. Чернопятов потрепал болонку и ответил, уверенно встретив взгляд Савелия:

— Не боюсь. Я ведь наводил о вас справки. У вас есть свой кодекс чести, и вы никогда не обманываете партнеров.

— А вы, я вижу, Жорж, и вправду поработали очень основательно. У вас в полиции свои люди?

Чернопятов поднял руки:

— Полиция здесь ни при чем. Признаюсь, у меня действительно есть кое-какие связи в криминальном мире. Там вы настоящая легенда. — В голосе клерка прозвучало заметное уважение.

— Хорошо. Вы попали в точку. Я действительно честен со своими партнерами.

— Значит, вы принимаете мое предложение?

— Только не надо поддаваться щенячьему восторгу, — недовольно проговорил Савелий, посматривая по сторонам. — Мы не на мясном базаре, а потом даже на этом прелестном острове могут быть любопытные уши. — Помолчав, он продолжил уже по-деловому: — Сколько человек охраны будет в хранилище?

— Трое… Но в другие дни их обычно пятеро.

Савелий озадаченно протянул:

— Тоже не мало.

— Четверг удобен еще одним обстоятельством. Ближе к концу рабочего дня в хранилище остается всего лишь один полицейский, двое других проверяют надежность системы охраны и сигнализации. Они будут отсутствовать всего лишь час. За это время нужно будет вынести саквояж.

— Этого времени будет достаточно, чтобы открыть сейф?

— Вполне.

— Что ж, очень хорошо. Но хочу сразу предупредить, я не люблю неприятных сюрпризов в виде полутора десятков полицейских. Подобные обстоятельства меня очень расстраивают. Если что-то пойдет не так, уверяю вас, Жорж, вам придется горько пожалеть об этом.

Чернопятов широко улыбнулся:

— Вам не стоит беспокоиться, неприятностей не будет. Вы не станете возражать, если я угощу вас чашечкой кофе? Для меня это большая честь.

— Что ж, пойдемте скрепим наше деловое сотрудничество. — Родионов поднялся. — Здесь рядом есть один неплохой ресторанчик. Можно и перекусить. Французская кухня — лучшая кухня в мире.

* * *

— Ты все поняла? — в очередной раз спросил Савелий у Елизаветы. — Твое появление должно выглядеть очень естественно. Главное — не обращать на себя внимание.

Барышня капризно поморщилась и негодующе взмахнула руками:

— Савушка, ты мне очень напоминаешь нашу классную даму, она была точно такой же занудой.

Родионов улыбнулся, стараясь спрятать дурное предчувствие:

— Извини, просто я педант.

— Ну, я пошла.

Елизавета повернулась и, подняв на прощание руку, пошевелила пальчиками. Она не оглянется, Савелий знал это, так и пройдет до самого банка с надменно поднятой головой. Мужчины невольно задерживали на ней взгляды, и Савелий втайне гордился этим вниманием. Для прохожих она всего лишь красивая картинка, которой можно полюбоваться издали. Для него Елизавета — любимая женщина, которой он обладает. За последний год она чуть-чуть поправилась, что совсем не испортило ее фигуры. Наоборот, она обрела еще большую женственность и расцвела в полной мере, уверенно шагнув в свой самый красивый возраст.