Похищение - Екатерина Вильмонт

– Она… Она… – Губы у девушки задрожали, из глазполились слезы.

У Мани упало сердце. «Выходит, с Инночкой все-таки случилосьчто-то плохое?»

– Что с ней? – тихо спросила она.

– Пропала. Совсем.

– Как это?

– Я не знаю… Я ничего не делала… я прихожу, а ее нет…

– Знаете что? Давайте отойдем вон туда и поговорим. Вымне все расскажите, вам же легче будет!

– А ты… ты меня в ментовку не сдашь?

– Нет, если честно все расскажете… Хотя если онапропала, то надо было сразу милицию вызывать, по горячим следам!

– Я боялась…

– Чего?

– Я их вообще боюсь, ментов… – всхлипнула девушка.

– Аля, вы успокойтесь и расскажите все попорядку, – примирительно проговорила Маня. – Тут, конечно, не оченьудобно разговаривать, но давайте вон на ту скамеечку сядем. У вас случайнопакета нету, постелить?

– Какого пакета? – вскинула на нее очумелые глазаАля. – Ты почем знаешь, как меня звать?

– От тети Лены. Знаете такую, с десятого этажа?

– Ну да, знаю…

Маня рукавичкой стряхнула снег со скамейки и села, Аляопустилась рядом с нею.

– Так что же произошло? – тихонько спросила Маня.

– А ты откуда знаешь, что Инночка…

– Я вам потом все объясню.

– Ой, даже и вспоминать страшно…

– Ее… Ее убили? – едва выговорила Маня.

– Ой, свят, свят, свят, что ты такое говоришь! –запричитала Аля. – Нет, Господь такое не допустит!

– Вы можете рассказать по порядку, что произошло?

– Ладно, слушай! Хозяйка, Элеонора Федоровна, уехала,очень далеко и надолго, на целых две недели, перед самым Новым годом, а Инночкусо мной оставила, как всегда. Я у них уже полгода работаю, она мне доверяет… Атут вдруг звонит какой-то человек и говорит, что привез мне кое-что от моихродных из Лысьвы.

– Откуда? – переспросила Маня.

– Из Лысьвы, это город такой на Урале… – Она замолчала,уставившись в одну точку.

– А дальше что?

– Дальше? – встрепенулась Аля. – Дальше онсказал, что у него времени мало и он может вот прямо сейчас мне эту посылочкузавезти. Но я испугалась. Не хотела незнакомого человека в квартиру пускать.Квартира-то богатая, долго ли до греха… А Инночка как раз спала после обеда, ипростужена была, короче, тащить ее с собой я тоже не могла, вот и назначила емувстречу у подъезда. А он говорит, мол, если не хочешь меня в квартиру пустить,то мне тоже время терять ни к чему, и сказал, что будет ждать меня у метро.Думаю, тут до метро недалеко, я в два счета обернусь, пока Инночка спит. Ну ипонеслась. Полчаса ждала, никто так и не пришел. Плюнула я и домой побежала. Атам…

– Что? – выдохнула Маня.

– Ничего и никого. Все на месте, только Инночки нет. Ячуть умом не тронулась. Решила сперва, что она от меня где-то спряталась. Всеобыскала, а как до меня дошло! Лучше б я померла. Так мне страшно стало, что я,как была, выскочила из квартиры и сбежала. У подруги одной отсиживалась. Да, язабыла сказать, там на Инночкиной кроватке записка лежала, написано печатнымибуквами: «Заявишь в милицию, прощайся с жизнью».

– А где эта записка?

– Выбросила я ее… Испугалась до смерти. А побыла уподруги, так и вовсе мне плохо стало. Как теперь жить-то? Как в глаза ЭлеонореФедоровне глянуть? Что сказать?

– Почему ж вы к тете Лене не обратились?

– Да у меня со страху мозги все набекрень! И Инночкужалко, сил нет, и себя тоже… Я ни в чем не виновата, а за что мне погибать?

– А вы хоть понимаете, что вас нарочно из домувыманили?

– Понимаю, как не понять… Только я уж потом что-тосоображать стала, а сперва…

Бежала, как зайка несчастная… И чего теперь делать, ума неприложу!

– Заявить в милицию! – твердо сказала Маня.

– Ой, да ты что! Они меня сразу посадят!

– Почему?

– Потому что у меня прописки нет или как ее… этой… ну,регистрации, я сама ребеночка одного оставила. На кой им еще кого-то искать,если меня посадить можно и дело с концом.

– Но как же Инночка? Ведь она в лапах преступников!

– Ой, не говори, я как про нее подумаю… ты знаешь что,мне в туалет надо, прямо ужас! Ты меня тут подожди, ладно, за сумкой присмотри,тут мои вещи, я решила из Москвы отвалить и вернулась за вещами, надеялась, чтоникто не заметит. Ой, мамочка, не могу…

И она бросилась за какие-то постройки.

Маня сидела как громом пораженная. Какая интуиция у тетиЛены! И что теперь делать? Надо во что бы то ни стало убедить Алю пойти с нейесли не в милицию, то к тете Лене. У нее нет регистрации? Это не смертельно,она же не террористка какая-нибудь, просто девушка с Урала. Ну, заплатит штраф…лишь бы нашлась Инночка.

А потом вернется Элеонора и зарегистрирует ее или как тамэто делается… Одно Маня понимала: в сравнении с похищением ребенка такаямелочь, как регистрация, роли не будет играть даже в глазах милиции.

А если благодаря Але девочку найдут, то милиция еще ипоможет ей зарегистрироваться. Так размышляла Маня, ожидая на скамейкевозвращения Али. Наверное, она тут туалета не, нашла и побежала скорее всего наЛенинградский вокзал. Да, конечно, поэтому ее и нет так долго. Маня начала ужезамерзать, она вскочила и стала приплясывать вокруг скамейки. Но когда смомента ухода Али прошло полтора часа, до девочки наконец дошло, что Аляпопросту сбежала, бросив свои вещи. Она, видно, смекнула, что Маня станетуговаривать ее сообщить в милицию о пропаже ребенка, и так испугалась… Манюзахлестнула бессильная злоба: "Какая же я доверчивая кретинка, дура,остолопина беспросветная! – Она схватила сумку и со всех ног понесласьдомой.

От холода и обиды у нее зуб на зуб не попадал. Влетев вподъезд, она вдруг остановилась. – К кому бежать? К Гошке? Или к тетеЛене? Нет, пока к Гошке, надо сначала обсудить все с ним, а потом уж… Только быон был дома, только бы был дома". Она позвонила в знакомую дверь, и почтитотчас же дверь распахнулась. Гошка стоял одетый, в новой сногсшибательнойкуртке, присланной его отцом из Германии. По мнению Мани, Гошка в ней былпросто неотразим.

Но сейчас ей было не до того.

– Гошка, какое счастье, что ты дома! – с порогакрикнула она.

– Вообще-то я ухожу.

– Гошенька, миленький, отмени все дела, пожалуйста, ятакое узнала!

– Что случилось? – насторожился Гошка. Он сразупонял, что Маня не шутит.