Содержанки по своей воле не уходят - Эрл Стенли Гарднер

Хейзл Даунер выглядела напуганной.

— Я ничего не знаю о его пятидесяти тысячах, — сказала она.— Этот Бэксли — настоящий гангстер, он стремится к наживе любой ценой. Я дажене знаю, каким образом он смог получить мой телефонный номер.

Я потянулся и зевнул.

— Зачем вы все это мне говорите? Я же вам не понравился,помните?

Она смерила меня взглядом.

— Может быть, вы мне и понравитесь — но при другихобстоятельствах и в другой “обстановке”.

— Увы, это та самая “обстановка”, к которой мы вынужденыприбегнуть в настоящий момент. Итак, чего вы хотите?

— Я хочу, чтобы вы нашли одного человека.

— Кого?

— Стэндли Даунера?

— Кто такой Стэндли Даунер?

— Этот парень, который удрал с моими деньгами.

— Он ваш родственник?

— Я сказала “да” этому парню.

— Где?

— Перед алтарем.

— И что было потом?

— Я думала, что вы — сообразительный человек, — заметилаона.

— Дональд имеет в виду, что случилось с деньгами, —вмешалась вновь Элси.

— Я это и имела в виду, — отрезала Хейзл.

— Где вы взяли деньги? — спросил я.

— Они мне достались от дяди.

— Сколько?

— Шестьдесят тысяч.

— После уплаты налогов?

— После уплаты налогов и выплаты гонорара адвокатам. Это то,что досталось мне за вычетом.

— Это можно доказать?

— Конечно. Есть же стенограмма судебного заседания.

— Она будет проверяться, — предупредил я ее. Хейзл прикусилагубу.

— Так, — заметил я, — что-то у вас не совсем получается, какнадо бы?

— Стенограммы судебного заседания не существует. Мой дядябыл из тех, кого зовут неисправимыми индивидуалистами. Он вел свой бизнес наоснове наличных денег. Он обходил закон о подоходном налоге. Он держалшестьдесят тысяч в своем личном сейфе, который он арендовал в банке. Когда онпочувствовал, что наступают его последние дни, он послал за мной.

— И тогда вам остается только сказать, — предложил я, — чтоте шестьдесят тысяч были в тысячных купюрах, а также то, что он передал этиденьги вам.

— Именно так все и произошло.

— И вы не посмели положить эти деньги на свой счет в банке,поскольку ребята из налогового ведомства наверняка захотели бы узнать, откуда увас эти деньги. Поэтому вы где-то спрятали их, а потом вышли замуж за СтэндлиДаунера. И Даунер все удивлялся, откуда у вас такие деньги, но вы ничего несказали ему об этом. Тогда он изловчился и, в конце концов, нашел, где выспрятали деньги, забрал их и исчез.

— Совершенно верно.

— Поэтому, — продолжал я, — вы захотели, чтобы я нашел его.Теперь послушайте. Если вы лжете и эти деньги являются вашей долей результатаограбления бронированного пикапа, то, разыскав Стэндли Даунера с вашимиденьгами и возвратив их вам, я отправлюсь в тюрьму, как соучастник преступленияпосле его совершения, и буду в заключении примерно лет пятнадцать. С другойстороны, если ваш рассказ правдив и я разыщу ваши деньги, то я буду соучастникомпреступления, а именно буду способствовать сокрытию денег от налогообложения. Вэтом случае мне грозит, по крайней мере, лет пять тюрьмы. О нет, благодарю вас,я не хочу ни того, ни другого.

— Одну минутку, — перебила она меня, — я готова выложить всеначистоту.

— Валяйте.

— Вы находите моего мужа и деньги, а затем я уже докажу, чтоимею право на эти деньги.

— Но когда я найду Стэндли Даунера, что именно помешает емупослать нас подальше?

— Этому помешаю я сама.

— Каким образом?

— У меня есть кое-что в отношении него.

— Это дополняет изумительную картину, — заметил я, —получается полный набор: шантаж, уклонение от уплаты налогов и, наконец,участие в преступлении. Все это мне совсем не нравится.

— Вы будете получать пятьдесят баксов в день, а такжепремиальные, в зависимости от того, что я получу обратно.

— Какого размера премиальные?

— Это зависит от того, как долго вы будете заниматься этимделом.

— Двадцать процентов.

— Хорошо, пусть будет двадцать процентов. На меня умоляющепосмотрела Элси Брэнд.

Ее глаза просили меня не впутываться во все это дело.

— Нам потребуются деньги на текущие расходы, — предупредил яХейзл.

— Сколько?

— Тысяча долларов.

— Вы с ума сошли? У меня нет таких денег.

— А сколько у вас есть?

— Пять сотен до последнего цента, вот и все, что есть уменя.

— Где?

Хейзл Даунер поставила ногу на один из писсуаров, приподнялаюбку и вытащила пластиковый конверт из-под самого верха чулка. Раскрыв конверт,она вытянула из него пять стодолларовых купюр.

— У вас были трудности при обмене?

— При обмене чего?

— Тысячедолларовой купюры?

— Пошли вы к черту, — возмутилась Хейзл, — вы берете этиденьги или нет?

— Разрешите мне сказать вам кое-что, сестренка, — обратилсяя к ней. — Если вы имеете отношение к ограблению того бронированного пикапа, тоя намерен сдать вас полиции. Если вы сейчас лжете мне, то я также выдам вас.Если вы говорите мне правду, то я разыщу Стэндли Даунера.

— Достаточно справедливо, — согласилась Хейзл, — найдите егои тогда мы поговорим, как деловые люди. Но вы должны найти его до того, как онистратит все деньги.

— Как давно он исчез?

— Неделю назад.

— У вас есть его фотография? Она раскрыла сумочку, вытащилаиз нее бумажник, из него достала фотографию и передала мне.

— Какие у него волосы?

— Темные.

— Глаза?

— Темно-синие.

— Вес?

— Семьдесят семь килограмм.

— Рост?

— Сто восемьдесят три сантиметра.

— Возраст?