Инструмент богов - Лариса Соболева

В милость попали и Тоша с Милой. Для прогулок выдавалась спецодежда, одеваясь, Тоша тихонько захихикала:

– Наверное, барахло от жмуриков осталось. Ой, чует мое сердце, после этого ада придется лечиться от грибковых заболеваний.

– А почему нашу одежду не дают? – шепотом спросила Мила.

– Наша придурковатая врачиха, садистка чертова, унижать любит...

– Разговорчики! – гаркнула Сенокосилка.

Мила задыхалась в палате, и первое, что сделала, попав в загон для прогулок, глубоко вдыхала свежий весенний воздух. Тоша потащила ее к ограждению из металлической сетки с мелкими ячейками, где поменьше женщин, которых выпустили из разных палат. Она сладко потянулась, подняв руки вверх и хрустнув косточками, а Мила поежилась:

– Слушай, здесь забыли о правах человека...

– О! Началось. Ты это брось, о правах думать. Да и не люди мы здесь, а психи. Утешай себя мыслью, что не везде так, как в этом дурдоме, нам просто не повезло. Милка... – перешла она на шепот и огляделась. Неподалеку пританцовывала женщина, из-под хламиды которой выглядывал пеньюар. Тоша ее отогнала: – Иди отсюда! Я сказала: пошла вон!

– Что ты хотела сказать? – заговорила шепотом и Мила.

– Я придумала, как тебе позвонить.

– Как? Как? – загорелись глаза Милы.

– Иди к нашей главной психопатке и просись убрать у нее в кабинете. Говори: мне работать хочется. Полы вымой. Главное – честные глаза и преданный тон. Ничего, согнешь спину, не переломишься, а она трудотерапию считает основой для выздоровления. И чем чернее труд, тем лучше результат, поняла? Пока мы в «смотровой», не работаем, – мы тяжелобольные. А как переведут в нормальные условия, заставят пахать: бусы на ниточку нанизывать, варежки вязать. Дисциплина там жуткая, пописать не сходишь, когда захочешь.

– А ты говорила – относительная свобода.

– Это после работы. Даже танцы устраивают, кино разрешают смотреть. Так вот, когда будешь убирать, обязательно получится, что в какой-то момент в кабинете не будет врачей, ты и позвонишь. Это единственная возможность.

– Спасибо, – сжала ей руки Мила.

После прогулки она подошла к Сенокосилке:

– Извините, можно мне поговорить с главврачом?

– А чего надо-то? – покосилась на нее та.

– Ну... – замялась Мила. – Посоветоваться.

Сенокосилка подумала, неожиданно кивнула Миле, мол, иди за мной, и зычно гаркнула:

– Шура! Последи за лапочками. – В кабинет к врачихе втолкнула Милу, не рискуя оставить ее в коридоре. – Эта вот хочет посоветоваться с вами.

Врачиха кивнула, разрешая больной остаться, Сенокосилка ушла.

– Мне... – начала Мила несмело, так как врачиха буравила ее глазами, – мне бы поработать. Я не привыкла без дела... Можно я у вас уберу... полы вымою... и в коридоре...

– Техничка убирала, – не переставая буравить ее безучастными глазами, сказала «главная психопатка».

– А я еще уберу. Будет чисто. Я же не прошу за работу плату, это мне нужно. Хочу полы мыть.

– Слово «хочу» в вашем лексиконе не должно присутствовать.

– Простите, я не знала...

– Но, учитывая ваше примерное поведение, я пойду вам навстречу. Уберете коридор вечером. И туалет.

– Спасибо, – искренно улыбнулась Мила.

Туалет так туалет, от этого еще никто не умирал, как-нибудь и она не умрет.

Разумеется, Серафим знал Алика, но только визуально, бывшего мужа жены не слишком-то дружелюбно встретил:

– Что вам... Алик, нужно?

– М-да, – тот улыбнулся. – Мне поручили узнать, что с Милой.

– Кто, простите, поручил?

– Ее мать. Она волнуется, почему Мила не отвечает на звонки.

– Мила не может ответить, она забыла мобильный телефон дома. Я сам позвоню теще.

– Все же где Мила? – потребовал ответа Алик.

– Я не обязан перед вами отчитываться.

Алик выпятил нижнюю губу, пожал плечами, так сказать, дал понять: ну и хрен с тобой. Попрощавшись, он вышел из магазина, направился к остановке, но тут зазвонил мобильник:

– Вячеслав? Я уже виделся с мужем Милы...

– Извините, что перебиваю, у вас есть время?

– В смысле?

– Мы в городе, не могли бы вы зайти в гостиницу «Восток»?

– Не проблема. Номер какой?..

Через сорок минут Алик, войдя в номер, распахнул объятия:

– Тещенька! Ненаглядная! Каким ветром?

– Ух, шалун, – погрозила ему пальцем Далила, обняла, расцеловала. – Дай, посмотрю на тебя, давно ведь не видела. Лучше стал.

– Это потому, что не живу с твоей дочерью в замкнутом пространстве на одних квадратных метрах, пилить меня некому. Нет, как ты здесь очутилась, да еще в гостинице? С зятем поцапалась?

На легкомысленный тон Алика Далила не обижалась, при всем при том он никогда не переходил границы, хотя и пользовался местоимением «ты». В отличие от сухой серьезности дочери, державшей ее на расстоянии, Алик именно легкостью в общении располагал к дружеским отношениям и забавлял. Когда Мила развелась с ним, Далила не одобрила этот шаг, но переубеждать не стала, мол, притретесь, сама не притерлась к Роману за столько лет. Мила нашла себе мужа под стать, оба со всеми одинаково серьезны, а друг с другом сюсюкают, отчего Далилу тошнило. Она представила Алику:

– Это Игорь, мой друг. Это Вячеслав, из США.

– Ух ты, блин, – сыграл удивление Алик. – Откуль, тещенька, американца выписала?

– Господа, шутки-прибаутки потом, – произнес Вячеслав. – Алик, что вам сказал Серафим?

– Трубу Мила забыла дома, значит, уехала, – сообщил он Далиле. – Отчитываться, куда она уехала, передо мной твой новый зять не стал, но обещал позвонить тебе.

– Ой, а я места себе не находила, – всплеснула она руками. – Сегодня же навещу зятя и услышу из первых уст...

– Вы не навестите зятя, – остудил Далилу Вячеслав, глядя на нее. – Во всяком случае, пару дней, начиная с завтрашнего.

Едва в ее лице мелькнул протест, Игорь упредил выплеск:

– Ты обещала.

– Помню! – огрызнулась она. – Но почему?

С неудовольствием Вячеслав подумал: а ведь она все равно будет вмешиваться в расследование, как бы ее от этого ни отстраняли. Получается, что единственный способ обезвредить Далилу – немного ввести ее в курс дела.

– Я должен удостовериться, что вашего зятя не пасут. Вас искали, не нашли, поэтому могут поджидать здесь. Если следовать их логике, то почему ваша дочь и зять не могут вас спрятать и навещать? Для того чтобы вас найти, достаточно выследить того же Серафима, правильно?