Малолетка - Андрей Бадин

Герман дернулся, судорожно сжал кисть, и его указательный палец все-таки додавил курок до конца. Автоматный боек щелкнул, рванулся к капсюлю патрона, и прогремел выстрел. Взрыв пороха выбил пулю в ствол, и она устремилась в лесную чащу, а не в грудь Кати Репутатской.

Этот выстрел стал бы последним мгновением в ее жизни, если бы Алексей Коновалов не успел толкнуть ее рукой в плечо. Тыча рухнул спиной в большой муравейник, пристроившийся к березке.

Муравьи, раздосадованные разрушением своего жилища, набросились на обидчика, проворно облепили его, и началась зловещая трапеза.

Алексей помог Кате подняться, обнял ее и нежно поцеловал в щеку.

— Спасибо тебе, ты опять спасла мне жизнь.

— А ты мне, — улыбнулась Катя и припала губами к его давно небритой, грязной щеке.

Коновалов подошел к Демину, развязал веревку у него на запястьях, и они обнялись.

— Ну ты даешь, Леха! — восторженно вымолвил Витя, когда окончательно пришел в себя и понял, что опасность миновала.

— А ты как думал, — произнес Алексей, — я друзей в обиду никому не давал, никогда. — Он криво улыбнулся и взялся рукой за бок. Одна из германовских пуль пробила ему жировую складку на поясе, и теперь каждое движение приносило острую боль. Пуля, образовав дыру в коже, улетела в лес, а рубаха на этом месте покраснела от крови. Потом Виктор обнял и поцеловал дочку и взял ее на руки. И лишь Альфреда Репутатского никто не обнял. Он стоял у деревьев и ждал решения своей участи.

— А с этим что будем делать?

— Простите, что у меня такой … — произнесла Катя и заплакала. Она хотела добавить слово «отец», но не смогла выговорить его. Алексей погладил девочку по голове и подошел к Репе. Поглядел на него внимательно, но сказал только:

— Руки об тебя марать не хочется. — И вернулся к друзьям.

Вдруг у них за спиной зашевелились кусты и затрещали ветки. Друзья в испуге обернулись и отскочили в сторону, а Алексей мгновенно нагнулся, поднял с земли автомат Демина и направил его на звук.

— Не стреляйте, это я, — послышался хриплый бас. Из чащи, как медведь, вылез не кто иной, как Гриня Дуболомов. Голова и плечи у него были в крови, он шатался, прихрамывал на обе ноги.

— Там сзади менты, надо сматываться, — выдавил он.

— Если хочешь — валяй, а нам бежать некуда, — Алексей опустил оружие.

Гриня обвел туманным взглядом всех присутствующих и спросил:

— А где босс, Фома и остальные?

— Твоего босса муравьи съели, — Леха с улыбкой указал на тело Германа. Дуболомов посмотрел, покачал головой и добавил:

— Давно пора, а то он совсем забеспредельничался, а вот Фому и остальных жаль.

В лесу послышались голоса, сопение собак и звуки милицейских раций, и через минуту на поляну вышел вооруженный отряд из двадцати человек. Во главе его шел начальник управления по борьбе с терроризмом, полковник ФСБ Перекатов. Рядом с ним были чины поменьше и два десятка рядовых милиционеров. Алексей положил автомат на землю и подошел к друзьям.

Оперативники осмотрели место происшествия, трупы бандитов и вызвали по рации криминалистов.

— Неужели ты один их всех укокошил?

— В общем, один, но мне друзья помогали, — застеснялся Леха.

— Один, — добавил Виктор и с улыбкой посмотрел на друга. — А теперь нам можно уйти, а то моя дочь больна, ее бандиты насильно увезли из больницы, а ей небходимо ехать в Америку для проведения сложной операции.

— Сейчас снимем показания свидетелей и потерпевших, обследуем место преступления и всех отпустим, — объяснил полковник.

— Давайте поступим так, — начал Леха, — вы тут без нас все обследуйте, а мы с вами в Москве свяжемся и там дадим показания.

— Так не делается. Надо…

— Я сам знаю что делается, а что не делается, — начал злиться Коновалов. — Взрывать мосты — делается, пускать поезда под откос — делается, а уехать домой больным, усталым людям — не делается. К тому же вы не забывайте, что мы выполнили вашу работу.

Записав адреса всех присутствующих, их отпустили с миром. Всех, кроме Грини Дуболомова и Альфреда.

— А этот человек был с нами, когда мы с бандитами сражались, — вдруг произнес Коновалов и показал на Репутатского.

Альфред вскинул на него удивленный взгляд и запричитал:

— Да, да, и моя дочь подтвердит, — он уставился на Катю, а та фыркнула, презрительно посмотрела на отца и отвела взгляд.

— Спасибо вам за то, что вы помогли мне уехать домой, — Альфред вдруг начал благодарить Леху, а тот зло посмотрел на него и потом объяснил:

— Я тебя освободил не для того, чтобы ты домой ехал, а для того, чтобы ты отвез нас в психиатрическую больницу, где содержат мать Кати.

У Альфреда рот открылся от удивления.

— Отвезешь нас к ней — останешься жив и здоров, а нет…

— Отвезу, — Репутатский опустил голову.

Слушая их разговор, Катя возрадовалась в душе. Она давно не видела матери и ей очень хотелось с ней встретиться.

— А было бы еще лучше, если бы она переехала к нам жить, — Катя с надеждой посмотрела на Алексея.

— Именно, — кивнул тот.