Малолетка - Андрей Бадин

— Он без автомата остался, — радостно завопили братки. Герман услышал их победный клич. Он продолжал перебегать от дерева к дереву. Как вдруг на его пути, будто из-под земли, возник грязный, оборванный Альфред Репутатский. Он направил на Германа автомат и хотел что-то сказать, но внезапно запнулся и только невнятно промычал:

— Аааууумммыыы.

Босс поднял руки вверх и с испугу выронил оружие. На его лице возникла гримаса ужаса, он открыл рот и выпалил:

— Не стреляй, ты мне ничего не должен, мы квиты, только не стреляй!

— Я и не собирался, — выдавил из себя Репа. — Я хотел вам помочь и привел лысого и его дочку.

Услышав его слова, Герман подумал, что ему это почудилось, но, когда из кустов вслед за Альфредом вышли Виктор Демин со связанными за спиной руками, его дочь Света и Катя, он понял все: Репа захватил в плен беглецов.

А дело было так. Когда Виктор, Света, Катя и Альфред услышали автоматные очереди и взрывы гранат, то они подумали, что Коновалова убили. Они бросились бежать, а Репа увязался за ними следом. В один прекрасный момент он напал на беззащитного, не ожидающего подвоха Виктора, свалил его с ног и выхватил из рук автомат. Репа рассудил так:

«Опасного Коновалова больше нет, бандиты идут следом, и они всех обязательно найдут и убьют. Чтобы выжить и вернуть свои деньги, надо захватить в плен беглецов и сдать их Тыче. Может, тогда босс меня не тронет, а возможно, и наградит».

И Альфред воплотил в жизнь свой каверзный план. Он только одного не учел, что Алексей Коновалов остался жив и укокошил почти всю банду.

— Я вам привел беглецов, и я хотел бы уйти, — промямлил Альфред и опустил автомат.

— Ха, прекрасно, — выдохнул Герман, опустил руки и немного успокоился. Затем он выдернул «калашников» из пальцев Репы, бросил его в кусты, потом поднял свой и посмотрел на жалкого, убитого горем Витька.

— Ну что, лысый чайник, попался! Вот вам и конец всем. Эй, амбал, мне сдали твоих друзей, и сейчас я буду им по очереди выпускать кишки. Так что выходи.

Алексей слушал разговор Репутатского и Германа и чуть не лишился рассудка от сознания своей беспомощности. Первый раз в жизни он не знал, как спасти друзей. Но больше всего его взбесило предательство Альфреда.

«Лучше бы я пристрелил его в тамбуре вагона», — думал Леха.

Фома и Газила вышли на поляну и подошли к главарю. Они теперь не боялись, что Коновалов будет стрелять в их сторону — ведь он мог попасть в своих друзей. От дерева до бандитов было расстояние в пятнадцать шагов.

— Ну что, ты выходишь? — гаркнул босс, — а то я сейчас убью девчонку. — Он схватил Свету за руку и притянул к себе.

— Не надо, дядя, мне очень плохо, — взмолилась та.

У Виктора ноги подкосились, и он почувствовал, что сейчас упадет замертво.

Вдруг Фома перевел на Германа пронзительный взгляд и процедил сквозь зубы:

— Не эту.

Главарь в недоумении посмотрел на него, а потом отпустил Свету и толкнул ее в объятия отца.

— Ты все равно покойница, а вот ты… — Он схватил за руку Катю, притянул ближе и поставил перед собой.

— Герман, это моя дочь, не надо, — начал Репутатский, но босс так посмотрел на него, что папаша замолк.

— А ты, Репа, иди восвояси, пока цел, и деньги оставь, — босс зло усмехнулся. — Мы с тобой потом поговорим. — Обескураженный Альфред положил сумку на траву, отошел на несколько метров и встал в нерешительности.

Герман повернул девочку к себе спиной — лицом к дереву, схватил за шею и крикнул:

— Выходи, а то задушу Катьку! — Он начал своими толстыми пальцами сдавливать тоненькую шею десятилетней девочки. Та застонала, и, услышав ее стон, Коновалов крикнул:

— Я выхожу, отпусти девочку!

— Сначала выходи, — рявкнул Герман, а потом тихо, чтобы не услышал Леха, добавил: — Как только он покажется из-за дерева — стреляй.

Фома и Газила вскинули автоматы и взяли цель.

Алексей уже хотел сделать шаг, как вдруг Катя, слышавшая приказ главаря, закричала что было силы:

— Дядя Леша, не выходи, они тебя уб…

Герман успел зажать ее рот, но было уже поздно, Алексей выскочил на поляну, сжимая в правой руке нож, а в левой пистолет «макарова». Фома и Газила прицелились в него, и их пальцы поспешили надавить на спусковые крючки. Алексей же выставил перед собой тесак, и повернул его таким образом, чтобы луч полуденного солнца, пробивающийся сквозь редкую листву, отразился в его полированной стали и сверкнул в глаза бандитам. Солнечный зайчик на мгновение ослепил их, а Леха, не теряя времени, бросился вперед.

Ослепленный, потерявший прицел Фома выстрелил и полоснул очередью правее Коновалова. Газила на долю секунды зажмурился, замешкался и так и не успел нажать на курок. Алексей на бегу поднял пистолет, открыл огонь и начал всаживать пули то в Газилу, то в Фому поочередно. Стрелял он с левой руки и исключительно в головы, потому что на обморозках были надеты бронежилеты.

Пули пробили бригадиру переносицу, выбили глаз, и он, обливаясь кровью, начал оседать на землю. При этом его автомат, зажатый в сведенных судорогой пальцах, все стрелял и стрелял. Газила рухнул ничком в сочную лесную траву.

Герман обезумел от ярости. В душе он уже праздновал победу и мысленно попрощался с амбалом и его командой. Видя внезапную смерть своих приближенных, он заревел как зверь, пригнулся, спрятался за Катей, как за живым щитом, и открыл огонь по мчащемуся к нему Лехе. От ужасного грохота возле ее уха Репутатская вскрикнула и что было силы замахала руками, пытаясь вырваться из объятий главаря. Этими своими действиями она сбила Герману прицел, его автомат дернулся, и он промахнулся. Сноп пуль пронесся над головой Лехи.

Но у Алексея в обойме кончились патроны, и он отбросил пистолет в кусты. А Катя, пытаясь освободиться, дергалась и рвалась, толкала Германа и пихала и тем самым не давала ему прицелиться в приближающегося Коновалова. Наконец Герман отшвырнул ее, она упала на траву. Герман же направил на Коновалова автомат и взял цель. Но Леха, увидев, что босс остался без живого щита, с ходу метнул в него нож. Тесак, набирая скорость, понесся к цели, а Тыча выстрелил в ответ. Однако Коновалов был в движении, и главарь в него не попал. В следующее мгновение он вновь взял прицел, и он был точен — Лехина фигура совместилась с прорезью мушки. Герман нажал на курок. Но Катя бросилась к боссу и что было силы ударила руками по стволу его автомата. Тыча повернул автомат в ее сторону, но именно в этот момент тесак достиг цели и с лету воткнулся в левый глаз Германа.

Отточенное лезвие пронзило глазное яблоко и вошло в мозг. Глаз моментально вытек на щеку и скатился по ней в траву, Тыча мотнул головой, и на его лице отразилось неподдельное изумление.

«Как, умер я, а не он?» — промелькнула в его угасающем сознании последняя мысль.