«К» - значит кара - Сью Графтон

Я, однако, испытывала сильнейшее искушение оставить дыры от пуль в покое. Если предъявлять страховой компании слишком много претензий, то она либо вообще ликвидирует твою страховку, либо загонит ее стоимость на астрономическую высоту. А чем мешают следы от пуль? На мне и на самой они есть. Я позвонила в мастерскую и договорилась, что во второй половине дня приеду к ним вставлять новое стекло.

Вскоре после обеда Эдисон сообщила мне по интеркому, что в приемной дожидается Рената. Я вышла встретить ее. Рената сидела на небольшом диванчике, откинув назад голову и закрыв глаза. Вид у нее был неважный. Одета она была в модные летние свободные брюки из мягкой шерсти, собранные в сборки и перехваченные в талии поясом, черные высокие сапоги с отворотами, на плечи наброшена теплая оранжевая куртка с молнией и капюшоном. Темные волосы были еще мокрыми – по-видимому, после недавно принятого душа, – под глазами стояли темные круги, а щеки казались запавшими и костлявыми от нервного напряжения. Рената с видимым усилием поднялась мне навстречу, виновато улыбнувшись Элисон, которая по контрасту с ней выглядела в тот день особенно жизнерадостной и самоуверенной.

Я проводила Ренату в свой кабинет, усадила в кресло, предназначенное специально для посетителей, и налила нам обеим по чашке кофе.

– Спасибо, – негромко поблагодарила она, с удовольствием отпивая из чашки. Потом снова закрыла глаза и почмокала языком, смакуя отличный напиток. – Хорошо. Как раз то, что мне сейчас надо.

– У вас усталый вид.

– Я и на самом деле устала.

Пожалуй, я впервые могла рассмотреть эту женщину так близко. Обычно физиономия ее выглядела раздраженной или капризной, но в те редкие моменты, когда Рената улыбалась, лицо мгновенно преображалось и становилось очень необычным, будто светящимся изнутри. Сейчас, в спокойной обстановке я бы не назвала Ренату хорошенькой. При очень приятном – безукоризненно смуглом – цвете лица, черты отличались какой-то неправильностью: слишком темные, необузданно торчащие во все стороны брови, чересчур маленькие темные глазки. Из-за крупного рта и коротко подстриженных волос подбородок производил впечатление массивного и квадратного. С таким, как у нее, цветом кожи Рената могла носить вещи тех тонов, что обычно не идут большинству женщин: бледно-зеленого, ярко-розового, ярко-голубого, аквамаринового.

– Венделл вернулся вчера домой уже после двенадцати. Утром я поехала по делам. Отсутствовала не больше сорока минут. А когда возвратилась, то все его вещи исчезли, и сам он тоже. Я прождала, наверное, около часа, потом села в машину и отправилась к вам. Первым моим побуждением было вызвать полицию, но я подумала, что лучше вначале поговорить с вами и послушать, что вы посоветуете.

– Насчет чего?

– Он украл у меня деньги. Четыре тысячи долларов наличными.

– А "Беглеца" он не тронул?

Рената устало покачала головой.

– Он знает, что если только тронет мою яхту, я его убью.

– У вас ведь, кажется, есть на яхте еще и катер?

– Это не катер. Это надувная лодка, но и она на месте. Да к тому же у Венделла нет от "Беглеца" ключей.

– Почему?

Щеки Ренаты слегка вспыхнули.

– Я ему никогда не доверяла.

– Вы с ним живете пять лет и ни разу не доверили ему ключи от яхты?!

– Нечего ему без меня на яхте делать, – раздраженным тоном ответила она.

Я не стала реагировать на ее тон.

– И что же вы сейчас подозреваете?

– Думаю, что он уехал за своим "Лордом". А куда он мог отправиться после этого, одному Богу известно.

– Зачем бы ему понадобилось красть у Эккерта яхту?

– Он способен украсть что угодно. Неужели же вы сами не понимаете? Во-первых, "Лорд" когда-то был его яхтой, и Венделл хочет получить ее назад. А кроме того, "Беглец" годится только для плавания вдоль побережья. На "Лорде" же можно выходить в открытое море, так что эта яхта больше соответствует его целям.

– А в чем его цели?

– Убраться отсюда как можно дальше.

– И зачем вы ко мне приехали?

– Мне показалось, вы можете знать, где пришвартован "Лорд". Вы упоминали, что разговаривали с Карлом Эккертом на яхте. Вот я и решила, что смогу сэкономить массу времени, если спрошу вас, вместо того, чтобы разыскивать ее самой.

– Венделл мне говорил, что вчера вечером Карла Эккерта не было в городе.

– Вот именно, что не было. В этом-то все и дело. Эккерт не хватится яхты, пока не вернется. – Рената посмотрела на часы. – Должно быть, Венделл покинул Пердидо сегодня утром, часов около десяти.

– Как это ему удалось? Он что, починил машину?

– Он взял мой "джип", который стоял на улице. Даже если у него ушло не больше сорока минут на то, чтобы добраться до бухты, береговая охрана еще может успеть его настичь.

– А куда он мог направиться?

– Полагаю, что назад в Мексику. Море в районе Байи ему хорошо знакомо, и у него есть поддельный паспорт гражданина Мексики.

– Пойду, подгоню машину, – сказала я.

– Можем воспользоваться моей.

Мы скатились вниз по лестнице, я впереди. Рената, чуть поотстав, сзади.

– Вам надо сообщить насчет "джипа" в полицию.

– Хорошая мысль. Надеюсь, он оставит машину где-нибудь на стоянке возле бухты.

– А Венделл не говорил, где он был прошлой ночью? Я его потеряла около десяти. Если он вернулся домой за полночь, то чем он занимался два с лишним часа? Пройти полторы мили можно гораздо быстрее.

– Не знаю. После вашего звонка я села в машину и отправилась на поиски. Прочесала все улицы между своим домом и побережьем, но нигде даже признаков его присутствия не было. Из того, что он мне потом говорил, я сделала вывод, что за ним кто-то приехал, но кто именно, он не пожелал сказать. Быть может, один из его сыновей.

– Не думаю, – возразила я. – Я недавно разговаривала с Майклом. Он сказал, что утром ему звонил Брайан. Накануне вечером он ждал Венделла, но тот так и не появился.

– Венделл всю жизнь нарушает свои обещания.

– А вы не знаете, где скрывается Брайан?

– Понятия не имею. Венделл всегда старался, чтобы я знала как можно меньше. На всякий случай. Если бы мной вдруг заинтересовалась полиция, я бы ничего не смогла им выдать.

По-видимому, стремление держать всех в неведении действительно было у Венделла стандартным приемом. Не сработает ли, однако, такой подход на этот раз против самого же Венделла, подумала я.

Мы выскочили на улицу. В нарушение всех правил парковки, Рената бросила свою машину прямо у тротуара, там, где по его кромке была проведена красная полоса. Думаете, на стекле у нее висела штрафная квитанция? Нет, конечно. Она открыла дверцу "ягуара", и я опустилась на правое переднее сиденье. Рената тронула машину с места так, что шины негромко взвизгнули. Я обеими руками вцепилась в ручку на приборном щитке.