«К» - значит кара - Сью Графтон

Было уже десять вечера, и дорога опустела. По проходящей совсем рядом автостраде неслись автомобили, я хорошо видела свет их фар, но ни один находящийся в здравом уме и трезвом рассудке человек не стал бы в такой час останавливаться и подсаживать меня. Я отыскала валявшуюся на земле около машины сумку и повесила ее на плечо. Потом обошла "фольксваген", открыла левую переднюю дверцу и заглянула внутрь, чтобы вытащить ключ из замка зажигания. Конечно, можно было бы запереть машину, но зачем? Ехать своим ходом она все равно не могла, а заднее стекло так и так было разбито, превращая мой "лимузин" в легкую добычу для ночных хулиганов и мелких автомобильных воришек.

Пешком я дошла до ближайшей заправочной станции, до которой оказалось около мили. На улице было очень темно, столбы освещения стояли весьма редко, да и лампы на них светили очень тускло. Буря явно опять отодвинулась от побережья и продолжала бушевать где-то в просторах океана, словно чего-то выжидая. Сквозь чернильного цвета тучи видны были далекие вспышки молний, и это зрелище напоминало фонарик с плохим контактом. Ветер поднимал с пляжа песок, с треском обламывал сухие ветки и кружил в воздухе листья с пальмовых деревьев. Я быстренько оценила свое самочувствие и сделала вывод, что оно совсем неплохое, особенно если принять в расчет еще не покинувшее меня возбуждение. Одно из преимуществ поддержания хорошей физической формы заключается в том, что при необходимости для вас не составит труда пройти пешком в темноте целую милю. На мне были джинсы, майка с короткими рукавами и теннисные туфли – не самая лучшая обувь для ходьбы пешком, но с другой стороны, и не смертельная.

Заправочная станция оказалась из тех, что работают круглосуточно, однако управлялась она главным образом компьютером, при котором находился лишь один дежурный. Естественно, он не мог покинуть рабочее место. Я наменяла у него пригоршню мелочи и направилась к видневшемуся в углу стоянки телефону-автомату. Оттуда я сперва позвонила в ААА[23], назвала им свой членский номер и объяснила, где нахожусь. Служащий посоветовал мне дожидаться на шоссе техпомощи и караулить возле своей машины, но я заверила его, что не собираюсь возвращаться пешком целую милю в полной темноте. Пока не приехал буксир, я решила позвонить Ренате и рассказать ей о том, что с нами произошло. Похоже, она не держала на меня зла и уже успокоилась после нашей схватки на борту яхты. Рената сообщила мне, что Венделла еще нет дома, но что она немедленно проедет на машине несколько раз по идущей вдоль берега дороге, и обыщет каждый кустик там, где я в последний раз его видела.

Спустя примерно три четверти часа наконец-то появился буксир. Я уселась в кабину рядом с водителем, чтобы показать дорогу к тому месту, где осталась моя неисправная машина. Это был мужчина уже за сорок, судя по всему, всю жизнь проработавший на своем буксире, насквозь пропитавшийся запахом табака, большой любитель презрительно фыркать и высказывать мудрые суждения. Когда мы добрались до "фольксвагена", он вылез из грузовика, подтянул штаны, засунул руки в карманы и с глубокомысленным видом обошел машину. Потом остановился и сплюнул.

– И что тут случилось? – Возможно, его вопрос относился к разбитому заднему стеклу, но я сделала вид, будто ничего не замечаю.

– Понятия не имею. Я ехала со скоростью около сорока миль в час, и машина вдруг перестала тянуть.

Он приподнялся на цыпочки и посмотрел на крышу, где одна из крупнокалиберных пуль оставила дыру размером с десятицентовую монету.

– Господи, а это еще что такое?

– Что? Ах, вот это? – Я подалась вперед, силясь разглядеть что-нибудь в темноте.

На фоне светло-голубой краски дыра казалась большой аккуратной черной точкой. Водитель буксира сунул в дырку палец.

– Похоже, это след от пули.

– Господи, а ведь и правда, а?

Мы еще раз обошли с ним вокруг раненого авто, и я поддакивала ему всякий раз, когда он обнаруживал очередное такое же повреждение. Водитель попытался было подробно выспросить меня, но я проигнорировала его любопытство. В конце концов, подумала я, он ведь не полицейский, а всего лишь водитель техпомощи. И никакой присяги говорить правду, всю правду и одну только правду я не давала.