«К» - значит кара - Сью Графтон

Майкл слегка передернул плечами, стараясь оставаться безучастным.

– Да ладно. Чего там. Уж как вышло, – сказал он.

Венделл потискал Брендона, прижимаясь лицом к его шейке, вдыхая чуть приторный, молочный запах малыша.

– Ах ты, мой сладенький! – проговорил он. Голос его дрожал.

Брендон зачарованно смотрел на волосы Венделла, ухватившись за них ручонками. Потом с торжественным выражением на лице попытался засунуть пряди дедовых волос себе в рот. Венделл поморщился и осторожно разжал кулачки ребенка. Джульетта протянула руки, готовая забрать малыша. Глаза Майкла, наблюдавшего за этой сценой, подернулись слезами, и он отвернулся. Весь его вид выражал муки скорби.

Венделл передал ребенка Джульетте, поцеловал ее в лоб и повернулся к Майклу. Они сжали друг друга в объятиях, продолжавшихся, кажется, целую вечность.

– Я люблю тебя, сынок, – хрипло произнес Венделл.

Глаза у Майкла были крепко зажмурены, из горла у него вырвался какой-то странный звук. В течение этих нескольких мгновений, на которые Майкл ослабил самоконтроль, отец и сын были вместе. Мне пришлось отвернуться. Я даже представить себе не могла, что должен испытывать сын в присутствии отца, которого он считал давно умершим. Наконец, Майкл вырвался из объятий.

Венделл достал платок и вытер глаза.

– Я с вами свяжусь, – прошептал он и только тогда перевел дыхание. Ни на кого не глядя, Венделл повернулся и вышел из комнаты. Возможно, на него тяжким грузом давило ощущение собственной вины. Нигде больше не задерживаясь, он направился прямо к выходу. Я следовала за ним по пятам. Если он и заметил мое присутствие, то остался к этому совершенно равнодушен.

На улице было очень сыро. Деревья колыхались под порывами ветра, скрывая за своими ветвями уличные фонари. Фантастические тени метались по мокрому асфальту. Я намеревалась попрощаться с Венделлом, потом сесть в машину и поиграть с ним с кошки-мышки: следовать за ним на некотором удалении, чтобы он привез меня прямо к Брайану. А установив, где находится парень, я бы тут же вызвала полицию. Пожелав Венделлу всего хорошего, я отправилась в противоположную сторону.

Не уверена, что он хотя бы услышал меня.

Занятый собственными мыслями, Джаффе достал связку ключей и направился прямо по траве к маленькому красному спортивному "мазератти", припаркованному возле тротуара (Рената явно держала целый гараж дорогих машин). Он отпер машину, быстро и ловко уселся за баранку, захлопнул дверцу. Я открыла свой "фольксваген" и вставила ключ в замок зажигания в тот момент, когда то же самое проделал Венделл в своей машине. Я чувствовала, как в задницу мне упирается револьвер Ренаты. Я вытащила его из-за пояса, повернулась к заднему сиденью и достав из-под него свою сумочку, опустила револьвер в ее глубины. В этот момент я услышала, как "зачихал" двигатель машины Венделла. Я завела свою и сидела, не включая света, в ожидании, пока зажгутся фары и габаритки на автомобиле Джаффе.

"Чихание" продолжалось, но двигатель не запускался. Звук был высокий и какой-то безнадежный. Мгновения спустя я увидела, как дверца машины распахнулась, и Венделл выскочил на улицу. Явно обеспокоенный и взволнованный, он открыл капот и принялся там копаться. Помудрив немного с проводами, он снова уселся в машину и попытался завести мотор. Двигатель "зачихал", еще более безнадежно: видимо, аккумулятор окончательно "садился", отдавая те последние капли энергии, что еще сохранялись в нем. Я включила фары и медленно тронула машину вперед. Поравнявшись с Венделлом, я остановилась и опустила стекло, а он, дотянувшись до правой дверцы, – свое.

– Перебирайтесь, – предложила я. – Отвезу вас к Ренате. А от нее вы сможете вызвать буксир.

Минуту-другую он взвешивал мое предложение, поглядывая в сторону дома Майкла. Но особого выбора у него не было. Меньше всего на свете ему хотелось сейчас вернуться в дом сына со столь заурядной целью, как вызов буксира. Он вылез, запер свою машину и, обойдя ее спереди, уселся в мою. Свернув вначале направо, на Пердидо-стрит, я, не доезжая до ярмарочной площади, тут же повернула налево, рассчитывая выехать на идущее вдоль берега шоссе. Конечно, я бы могла выскочить прямо на автостраду. Движение в это время было не очень сильным. Но до Пердидо-Кис было недалеко, вполне можно было добраться и избранным мною маршрутом.

Доехав до побережья, я свернула влево. Ветер заметно усилился, над иссиня-черным океаном нависали плотные, такие же черные тучи.

– В понедельник вечером у меня была интересная беседа с Карлом, – сообщила я. – А вы с ним не виделись?

– Должен был встретиться сегодня, попозже, но ему пришлось поехать в город, – рассеянно ответил Венделл.

– Вот как. Мне он говорил, что настолько зол на вас, что вряд ли сможет с вами общаться.

– Нам с ним надо закончить одно дело. У него есть кое-какие принадлежащие мне вещи.

– Вы имеете в виду яхту?

– И ее тоже, и кое-что другое.

Небо стало угольно-серым, над морем вспыхивали молнии: милях в пятидесяти от берега шла гроза. Яркие вспышки посреди кромешной тьмы создавали впечатление артиллерийской канонады, но настолько далекой, что грохот ее оставался неслышен. Воздух, казалось, был наэлектризован до предела. Я скосила глаза на Венделла.

– Неужели вас не интересует, как мы вышли на ваш след? Удивлена, что вы даже не спросили об этом.

Внимание Венделла было сосредоточено на линии горизонта, которая с приближением бури становилась все светлее: молнии сверкали уже почти непрерывно.

– Не имеет значения. Когда-нибудь это должно было случиться.

– Не возражаете, если я спрошу, где вы скрывались все эти годы?

Он отвернулся, отводя глаза, и принялся смотреть в боковое окно.

– Недалеко отсюда. Вы удивитесь, если узнаете, как мало мест я повидал за это время.

– Но вы же от многого отказались ради того, чтобы там очутиться.

По лицу его пробежала быстрая, как молния, гримаса боли.

– Да.

– И все это время вы были с Ренатой?

– Да, – с каким-то оттенком горечи ответил он. Ненадолго в машине воцарилась тишина, потом он поерзал на сиденье и спросил: – Считаете, я неправ, что вот так вот вернулся?

– Зависит от того, чего вы хотели добиться.

– Хотел помочь им.

– Помочь им в чем? У Брайана уже своя жизнь, у Майкла тоже. Дана справлялась со всеми проблемами одна, как могла. Деньги уже все потрачены. Невозможно ведь вернуться назад в ту жизнь, из которой вы по собственной воле ушли, и переиграть все по-новому. Ваша жена и дети расхлебывают сейчас последствия вашего решения. И вам тоже все равно придется этим заняться.

– По-моему, вряд ли можно все исправить разом, и к тому же за считанные дни.