Иностранец - Александр Афанасьев

В доме Милана спецслужбы. Если я туда сунусь – моментально окажусь в Центральном затворе. Живым я оттуда не выйду – Спиро Леши достали именно там. Достанут и меня.

Надо идти обратно.

* * *

На остановке я купил газету – у сербов до сих пор немало газет печатается на бумаге, это тут традиция, да и интернет не слишком хороший. Местная традиция – в газетах печатают и на стенах расклеивают так называемые «смертовицы» – объявления о смерти, чтобы знавшие покойного могли прийти на поминки. Это местная, не встречающаяся кроме Балкан нигде особенность. Сам не знаю, зачем я решил посмотреть объявления о смерти – может, подсознательно искал объявление о смерти Милана?

Но от того что я там увидел на этой странице – спина начала покрываться холодным потом.

Вчера скоропостижно скончалась профессор Белградского университета Беляна Скрибич. Та самая, которая делала вскрытие…

Это уже точно – не было совпадением. Добрались и до нее…

Скорее всего, те, кто это сделал, сейчас ищут меня. И два пистолета, которые при мне – их вряд ли остановят.

…

С Лукой мы встретились в одном из новых районов – просто у магазина. Перед этим я минут двадцать кружил, проверяя, нет ли за ним хвоста.

Не было.

– На почитай – я ткнул в объявления о смерти в газете – профессор Беляна Скрибич. Вчера умерла.

Лука не нашел, что ответить

– Что нового узнал?

– Твой дом обыскали.

– И?

– Много чего нашли…

– Это не новость. Все законно.

– Нашли следы вскрытия.

– И?

– Написали, что ты имитировал взлом.

Зашибись!

– Слушай, Лука. Скажи мне такую вещь – вот есть агент. И есть футболист. Контракт между ними как то регистрируется?

– Конечно. В УЕФА есть реестр.

– И это никак не обойти?

– Конечно никак. Нет в реестре – нет вообще. Здесь все строго, если УЕФА накажет, иди, пинай мяч во дворе.

– А ты сможешь узнать, на кого был переписан контракт Лазаря Михалича и когда?

– Думаю, что да.

– Тогда рули.

…

Остановились где-то в районе Скандарлии, Лука ушел спрашивать – я на всякий случай покинул машину, зашел в местную булочную – в Сербии отличные булочные. Заказал что-то из турецкой выпечки, вышел на улицу.

На глаза попалась парочка, парень и девушка. Хорошо если тридцать есть – на двоих. Миловались, не обращая внимания на то что происходит вокруг. Наверное так и правильно – когда влюблен. Наверное, так и должно быть.

Снова вспомнилось – дело.

Аня… ее фото я поставил на телефон – чтобы помнить. Она победила на конкурсе красоты для юных – в шестнадцать…

В семнадцать – умерла…

Интересно, а как было раньше? Наверное так – не было. И не Запад причина нашей порчи – кто из нас не мечтал о джинсах и не слушал западную попсу. Кто не смотрел видеокассеты с плохим переводом.

Но так – не было.

Раньше люди… добрее, что ли были. По крайней мере, в молодости. Может… и надо было меньше? Ну не мечтали в семнадцать о Мерседесе! И не вставали ради этого раком…

Ай, ладно. Полтинник на носу и я старый брюзга. Признаю.

Из подворотни вышел Лука, я махнул ему. Лицо у него было озадаченным…

– Ничего не понимаю – признался он

…

Вечером – и я и Лука застряли на какой-то хате. Ее снимали футбольные фанаты, и она была как бы общей. Кстати, по тому инциденту в аэропорту – нам никто не предъявлял, все всё поняли.

Кроме нас.

Почему контракт с Михаличем был переподписан – а потом еще раз. Что это все, черт возьми, значит?

Откуда там еще болгарская мафия?

Что-то не так. Что-то не давало мне покоя.

Я поставил ролик на начало. Еще раз.

Вот Жераич, на трибуне. Вот, он к чему-то призывает, жестикулирует… господи, как он похож на Муссолини!

Выстрел…

Еще раз…

Жераич, на трибуне. Вот, он к чему-то призывает, жестикулирует…

Правой рукой.

Твою мать!

Правой!

– Саша?

– А?

– Хватит в футбол рубиться. Ты левша или правша?

– Бью с правой.

– А рукой?

– Правша.

– Попробуй мне шею свернуть.

Саша вытаращил на меня глаза

– Ты чего, русский? Зачем это?

– Просто сделай вид, что ты сворачиваешь мне шею. Давай, только осторожней.

Он, наверное, подумал, что я рехнулся. Зашел мне за спину. Обхватил.

– Стоп!

Так и есть.

– Лука! Лука, иди сюда!

Появился Лука, я указал на экран монитора, поставленный на стоп-кадр

– Это не он.

– Что!?

– Это не он убил Анну. Жераич не убийца.

Лука сел на кровать.

– Как это понимать?

– Мы упустили самое главное. Я упустил. Жераич правша. Правша скручивает шею слева – направо.

Я показал.

– А в экспертизе было написано – справа налево. Он левша. Убийца – левша, а не правша.

…

– Зоран Божаич до сих пор работает на службу безопасности. Он собирался убить Богдана с самого начала. Таков был план.

И вдруг я понял. Так бывает… иногда копаешь месяцами, на первый взгляд все без толку – но ты подбираешь кусочки головоломки и думаешь, думаешь, думаешь. И вдруг в какой-то момент каждый кусочек становится на своё место, и все становится понятным.

Все обретает смысл.

– Лука… это Божаич убил Аню.

…

– Но убил ее не по приказу Богдана. Он убил ее по другой причине.

…

Это я виноват. Должен был понять еще несколько дней тому назад.

Помните? Показания Иво Хребановича? Давайте еще раз послушаем.

– Про Лазаря и про Аню? А это тут при чем?

– При том. Ты знаешь, что Аню убили?

– Знаю. Доигралась, с..а малолетняя.

– Доигралась с Богданом? Богданом Жераичем?

– Да какой Богдан… у Богдана таких как она… Богдан и на меня выходил, он хотел чтобы Лазарь забрал Аню, чтобы они поженились. Надоела она уже ему. Хотел спихнуть, и Лазарь был не против. Все были бы только за. Кроме Ани. Она к нему бегала… доставала. Еще придумала сказку… с беременностью.