Иностранец - Александр Афанасьев

Я вздохнул

– Нет, Лука. Я сказал это Милану в трубку хоть он и не послушал. Это не правосудие. Даже близко нет. Это просто еще одно преступление. Вот и всё.

…

Договорились встретиться завтра. Когда Лука ушел – я выждал немного, потом вышел из комнаты, перед этим свернув одеяло так, чтобы оно было похоже на лежащего человека. Осмотрелся… ага, туалет.

Из туалета – было окно, оно выводило на крышу соседнего здания, которое было ниже. Я выпрыгнул, стараясь не шуметь.

Если Лука предатель, этой ночью он приведет либо полицейских или убийц. Но меня там уже не будет. А я – буду наблюдать всю ночь…

Информация к размышлению. Сербский путь часть 10

28 июня 1989 года – десятки тысяч людей собрались на Косовом поле праздновать пятисотлетие трагедии – страшной Косовской битвы. Там были сербы из Боснии, из Хорватии, из самой Сербии – отовсюду. Время тогда было уже тяжелое, инфляция зашкаливала, экономика была на последнем издыхании – а экономические трудности пробуждали у самых разных людей нехорошие мысли – зачем нам кормить этих и тех, лучше отделиться и выплывать в одиночку. Немудрено, что у первых – такие мысли появились у словенцев, чья республика была самой экономически развитой (бывшая провинция Австро-Венгрии) и хорватов (лучшие куски побережья, построенные на общий счет санатории, одни из лучших в мире на тот момент верфей).

Перед собравшимися людьми – встал на трибуне невысокий, уже седой человек. Он простер руку куда-то на юго-восток и громогласно сказал в микрофон – они больше никогда так с вами не сделают. Никто больше не сможет вас победить. И толпа взорвалась восторженным ревом.

Так было положено начало легенды о Слобо.

Слободан Милошевич. Человек, которого многие в России считают героем. Но на самом деле —он преступник и несет немалую долю ответственности за то что произошло с Югославией и Сербией.

Он родился в неблагополучной семье. Отец бросил семью. Мать покончила с собой. Он окончил юридический факультет Белградского университета и вступил в Союз коммунистов Югославии. Руководил нефтяной компанией, банком, относился к технократом. Его политическим крестным отцом был тогдашний глава сербской компартии Иван Стамболич, которого Милошевич потом прикажет убить.

После смерти Тито, который каким-то образом держал противоречия, раздиравшие страну под контролем – ситуация в отношениях между республиками начала обостряться. Югославия не была похожа на СССР, это была настоящая федерация с конфедеративными элементами – у республик были даже собственные небольшие армии. И Сербия – не могла доминировать в Союзе в отличие от России – она не была больше, чем все остальные республики вместе взятые. По экономическому потенциалу она находилась посередине: Словения и Хорватия были богаче, а все остальные – беднее…

В 1986 году – сербская академия наук опубликовала манифест, в котором анализировалось положение сербов в Союзе и ставился вопрос о приниженном положении сербов по отношению к остальным. Это стало первым открытым проявлением сербского национализма, и Милошевич, тогда глава сербской компартии – начал понимать, как ему и его партии удержаться у власти. Нужно всего лишь взять на вооружение националистические лозунги, раз не работают коммунистические.

Первой пошла на выход Словения. Это можно было понять – самая развитая республика в Союзе. От словенцев – в высшем руководстве были Эдвард Кардель и Стане Доланц, многолетний глава МВД. Он с пониманием относился, когда его соотечественники словенцы хотели что-то перенести через границу из загнивающего буржуазного мира…

Оставшуюся территорию Югославии – можно было условно поделить на сербскую и хорватскую. Хорваты могли получить Герцеговину или горную Хорватию – местность, откуда к слову родом большая часть хорватских криминальных лидеров. Остальное вполне могла забрать себе Сербия. Никто не нашел доказательств того, что Милошевич сговорился с Туджманом, бывшим генералом милиции, который на посту директора института истории сначала осуждал усташей, а потом сам примкнул к ним. Но никакая другая версия не объясняет того, что произошло потом. Правда, такой сговор – делиться не по существующим границам, а по национальному признаку – был мертвым с самого начала, потому что в составе Хорватии были обширные сербские области, так называемая «военная граница». Что делать с ними с учетом того что Хорватия явно не собиралась отдавать ничего из своей территории, она собиралась только забирать. С событий в Борово село, когда был расстрелян местными четниками отряд хорватской специальной милиции – заканчивается относительно цивилизованный раздел Югославии «по границам» (а именно так ушла Словения) и начинается бойня.

Дальнейшее – стоит ли пересказывать? Милошевич всегда придерживался двойственной позиции. Он и боялся националистов и поддерживал их. Но поддерживая – всегда боялся того, что его назовут «перевертышем» и выгонят вместе с остатками бывших коммунистов, обанкротившихся и проворовавшихся. Потому то он мало что сделал и для Сербской Краины и для Республики Сербской в Боснии. Он боялся настоящих лидеров. И воровал. Словосочетание «Бизнесмены из Пожареваца» стало нарицательным.

Так что ко времени, когда пристала пора воевать по-настоящему, уже за « материковую» Сербию, за Косово – Сербия подошла к этому испытанию уставшей от почти десяти лет войны, дискредитированной перед международным сообществом, изверившейся. Хотя в том что началась война в Косово – вряд ли много сербской вины. Просто в соседней Албании восстал народ и разграбил склады с оружием. Пришедшее к власти правительство должно было отправить куда-то всех вооруженных пассионариев, если оно желало править – и желательно отправить на смерть. И отправили – в соседнее Косово, освобождать братьев – албанцев. Если бы не Косово – в Албании, скорее всего, началась бы гражданская война.

Проиграли и Косово.