Я тебя урою - Владимир Колычев

– Но Круча думает, что было... Он много чего думает, но доказательств у него против нас нет...

– Сафронов нас без всяких доказательств к стенке поставит...

– Если найдет, – нахмурился Слава.

– Что такое? – насторожилась Оксана.

– Да информация прошла. На этот раз реальная. К Сафронову люди подъехали. Человек десять. Не слабые парни. Он им Катькин дом отдал...

– Да пусть хоть весь Хуторок этот чертов отдает. Лишь бы к нам не лезли. Но что-то мне подсказывает, именно затем они и подъехали, чтобы к нам лезть...

– Подъехали, – кивнул Слава. – Круто подъехали. Три джипа, три экипажа... И это еще не все. Круча с твоим Цесарским снюхался. Нас теперь все баракульские менты ищут. И город, возможно, подключат...

– Ты же говорил, что доказательств у них нет.

– Доказательств нет, а основание за нас взяться нашлось...

– Ну, если Цесарский взялся за дело, то нас лет через сто найдут, – усмехнулась Оксана.

– Цесарский – идиот, но им Круча будет руководить...

– И Сафронов со своими парнями... Как чувствовала, что этот козел боком нам выйдет...

– Не каркай! – поморщился Слава.

– Кто бы говорил! Круча руководить будет, к Сафронову люди подъехали... Сам тоску нагоняешь...

– Не нагоняю, а говорю то, что есть... Все будет хоккей. Нас здесь никто не найдет. А если найдут, то...

– Да не найдут, – пренебрежительно хмыкнула Оксана. – Кому придет в голову искать нас в этой дыре?

Лешему одному только известно, как Ероха разыскал этот, фактически заброшенный, хутор. В горах, среди лесов. Из двух десятков хат только четыре обитаемы, да и в тех живут древние старики. И вот теперь еще пятая хижина, которую предусмотрительный Ероха купил за копейки. Он же и окна вставил, двери подправил, мебель кое-какую завез, чтобы в случае чего на полу не спать, даже сделал закладку «НЗ». Но все равно, убого здесь и тоскливо. Сломанные потрескавшиеся стены, протекающая крыша, прогнивший пол, в огороде – кустарник и бурьян чуть ли не в человеческий рост, от забора осталось только воспоминание. Одно хорошо – двор утопает в тени запущенных садовых деревьев и виноградника. И не только двор – весь хутор в тени: лес его со всех сторон обступил. Издалека и не приметишь...

– Вот я и говорю тебе, успокойся. Все нормально будет. Отсидимся здесь и за кордон свалим по-тихому. Деньги у нас на счетах есть...

– В том-то дело, что есть. Можно прямо сейчас свалить...

– Можно, но не нужно. Босс сказал, что мы еще пока нужны. Когда все уляжется, по двести пятьдесят штук зеленью получим. Тебе что, двести пятьдесят штук лишние?

Оксана промолчала. Слава и сам должен понимать, что деньги лишними не бывают.

– Ну что, я тебя успокоил? – усмехнулся он.

– Почти... Жрать охота.

– Вика там кашу с тушенкой варит...

– Кашу? – скривилась Оксана.

– Молока у соседей купили. Груши, сливы на деревьях... Извини, с цивилизацией здесь проблемы...

Дверь в комнату с грохотом распахнулась. Показался Ерофей. Глаза бешеные, на губах пена.

– Димулька деру дал! – заорал он.

– Ты что, с дуба рухнул? – всполошился Слава. – Как он мог деру дать?

– Да так, через окно, огородами! Падла!.. Мы же с ним по-хорошему!

– А чего ты орешь? Снова крыша съехала?

– Так ушел же гнида!

– Не на машине же.

– Нет, пехом!.. Бурлыга за ним погнался!

– Ну так а мы какого хрена здесь торчим! Пошли!

Слава схватил стоявший у изголовья кровати автомат. Оксана достала из-под подушки пистолет.

– А ты куда? Дома сиди! – осадил ее Слава.

Но ей не хотелось сидеть дома. Она же не Вика, которая только на то и способна, что по хозяйству шестерить. У нее равные со всеми права. Плохо, что плечо болит. Но ведь она не на руках передвигается...

Впрочем, далеко бежать не пришлось. Метров двадцать огородами, а дальше лесом. Колючие ветки низкорослых деревьев хлестали по лицу, ежевичные плети больно цеплялись за ноги. Но мучения закончились где-то на исходе первого километра. На лесной полянке Оксана увидела значительно опередивших ее парней. Они стояли треугольником, в центре которого крутился волчком и визжал как резаный Димуля. Обеими руками он держался за щиколотку правой ноги. Подстрелили его, что ли? Но ведь Оксана должна была услышать выстрел, если он был...

– Что это с ним? – потирая разболевшееся плечо, спросила она.

– На гадюку наступил, придурок! – злобно ухмыльнулся Бурлыга.

Оксана почувствовала, как по спине пробежал холодок. И плечо вдруг перестало болеть... Уж не в этом ли заключается целебный эффект змеиного яда?

– На какую гадюку?

– На кавказскую...

– Где она?

– Уползла... На солнышко вылезла погреться, а тут этот мамонт...

– Ну что вы стоите? – взвизгнул Димуля. – Сделайте что-нибудь!!!

– А что можно сделать? – с невозмутимым видом спросил у Славы Ероха.

– Ну в таких случаях надо сделать надрез и отсосать яд... Но если у тебя во рту будет хоть одна ранка, тебе хана...

– Вот и я думаю, нужно ли мне яд отсасывать? – презрительно хмыкнул Ероха.

– Еще можно прижечь место укуса...

– Так это запросто!

Ероха вскинул ружье и приставил ствол к укушенной ноге.

– Ты чего, мозги дома забыл? – рявкнул на него Слава.

И ногой выбил у него ружье из рук.

– Ты чо, это же прикол! – возмутился Ероха.

– От твоих приколов одни проколы!..

– Не надо его убивать, сам подохнет, – сказал Бурлыга.

– Ты, Ероха, слушай, что умные люди говорят, – усмехнулся Слава.

– Спасите! Спа-асите! – голосил Димуля.

– А может, все-таки пристрелим? – ухмыльнулся Бурлыга. – А то ведь оглохнуть можно!

– Ничего, придется потерпеть. Яд у кавказской гадюки сильный, так что ждать недолго...

– Ребята, ну что же вы творите? Ну зачем вы так со мной? – верещал Савчук.

– А зачем ты когти рвал, придурок?

– Я... Я знал, что живым от вас не уйду!

– Ну так подыхай, если знал!..

– Не хочу подыхать!.. Жить хочу!

– Заткнись, падла, или я тебя пристрелю! – заорал на Савчука Ероха.

Но Димуля не унимался. Страх перед близкой смертью лишил его разума.