Семь дней - Деон Мейер

— Котко обращался к вам после того, как стрелок начал присылать свои сообщения?

— После того телефонного разговора в сентябре мы с ним больше не общались, — мрачно ответил Африка.

— А вашему знакомому из Межведомственного комитета известно о посланиях стрелка?

— Нет.

— Что будет, если мы арестуем Котко?

Африка посмотрел на голубя, сидящего на карнизе, и покачал головой:

— Мусад, начнется настоящее светопреставление. У него огромные связи…

— Генерал, у нас сейчас тоже творится настоящее светопреставление. Если мы арестуем Котко, вмешаются политики. И репортеры слетятся, как стервятники; в СМИ появится снимок, на котором Котко пожимает руку Балойи… А если мы не возьмем его под стражу до четырех часов, сумасшедший дьявол подстрелит еще кого-то из наших!

После того как генерал ушел, Мани послал за Мбали и посвятил ее в курс дела.

— Не может быть! — недоверчиво воскликнула она, явно расстроившись.

— Может, — ответил Ньяти, кладя ей руку на плечо.

— Хотим мы того или нет, время работает против нас, — сказал Мани. — Бенни, тебе придется слетать в Гаутенг. Я попрошу Мэвис забронировать тебе место на ближайший рейс. Пожалуй, езжай пока домой и уложи вещи в дорогу. Я позвоню в наше йоханнесбургское отделение и попрошу не спускать глаз с Котко. Вон пусть поддерживает тебя в Кейптауне. Тебе понадобится больше фактов в разговоре с Котко. Нескольких звонков Слут в декабре недостаточно.

— Хорошо, бригадир.

— Мбали, все указывает на то, что стрелок знал о знакомстве Африки и Котко. Лучшей возможности схватить его у нас не будет. Вы с Воном должны находиться в постоянном взаимодействии. Похоже, два дела связаны между собой. Начни с участка «Тейбл-Вью». Найди всех, кто служил там в сентябре прошлого года. Особое внимание обрати на сотрудников, уволенных с позором, а также на тех, кто подвергался дисциплинарным взысканиям.

Мбали послушно кивнула.

Бригадир посмотрел на часы:

— К двум часам мы должны выпустить пресс-релиз о Котко. Крайний срок — половина третьего. Тогда релиз успеет попасть и на радио, и в Интернет. Сегодня этот гад не убьет полицейского!

Введя Купидона в курс дела, Гриссел сказал:

— Вон, на моем мобильнике нет громкой связи. Пожалуйста, набери со своего номер Ханнеса Прёйса, чтобы мы оба слышали, что он отвечает!

— Никаких проблем. Давай номер!

Гриссел продиктовал номер.

Купидон позвонил, нажал кнопку громкой связи. Послышались громкие, отчетливые гудки.

— А он тебя услышит?

— Конечно.

— Алло? — раздраженно ответил юрист, возможно, потому, что его подняли в начале восьмого утра.

— Мистер Прёйс, говорит Бенни Гриссел из «Ястребов»…

— Да, капитан, — без особой радости ответил Прёйс.

— Нам очень интересно узнать об отношениях фирмы «Силберстейн Ламарк» с неким мистером Макаром Котко из ЗИК…

Молчание на том конце линии подтвердило подозрения Гриссела.

— Мистер Прёйс, вам известно, о ком я говорю?

— Я… Да, фамилия кажется мне знакомой.

— Мистер Прёйс, вам придется приехать сюда и объяснить, почему вы утаили от нас сведения о Котко и его отношениях с Ханнеке Слут.

— Капитан, я ничего не утаивал. Откуда мне было знать, что он имеет для вас какое-то значение? — запальчиво ответил Прёйс, но Гриссел почувствовал, что его собеседник сдается.

— Вы так скрупулезно изучаете досье всех ваших клиентов! Вы не могли не знать, что Котко связан с организованной преступностью.

Прёйс не ответил.

— Даю вам сорок минут на то, чтобы приехать к нам, — сказал Гриссел. — Иначе я выпишу ордер на ваш арест, и за вами приедут сотрудники отдела по борьбе с организованной преступностью.

Гриссел и Купидон стояли и смотрели на лежащий на столе телефон. Наконец Прёйс ответил:

— Куда ехать?

— Наш адрес имеется в телефонном справочнике. Когда приедете, спросите капитана Вона Купидона. — Он жестом показал Купидону, что можно заканчивать разговор.

Купидон ухмыльнулся и нажал отбой.

— Задай ему жару, Вон. Паршивец все знал с самого начала и ни слова нам не сказал!

— Бенни, я не смогу задать ему жару как следует, если рядом будет Мбали.

Гриссел понимающе кивнул:

— Тогда пригласи ее только после того, как этот засранец расколется.