Добрый ангел смерти - Андрей Курков

— Поторопитесь! — влетел в купе голос полковника. Уже у вагона полковник забрал у Гули двойной баул, перекинул себе через плечо. У Гали забрал ее сумку и пошел в хвост состава.

— Витольд Юхымовыч! — окликнул его Петр. — А мишкы з писком?

— Это не тот песок, — сказал, оглянувшись, полковник.

— Як «нэ той»? — воскликнул Петр. — Вин жэ корыцэю пахнэ!

— Конечно, пахнет, — спокойно согласился полковник Тараненко. — Туда пять килограммов корицы пошло, на эти мешки! Пошли, потом все объясню. — Полковник зашагал вперед.

— Алэ ж там щэ труп лэжыть! — задумчиво сказал Петр, отправившись вслед за нами. Полковник остановился.

— Какой труп? — удивленно спросил он. — Откуда?

— Во-ен-ный труп, — на ходу ответил Петр. — Та ладно, потим всэ поясню!

Мы вышли к последнему вагону нашего состава и, спотыкаясь о многочисленные рельсы, прошли мимо нескольких других товарных составов, стоящих плотно друг к другу, как коровы в стойле.

— Этот наш! — Полковник остановился, подождал всех нас и нырнул в проход между составами.

Мы послушно проследовали за ним. Впереди кто-то махнул рукой и полковник, шедший передо мной, махнул рукой в ответ.

Остановились у обычного товарного вагона. С удивлением я увидел, что человек, махнувший полковнику и поджидавший нас у вагона, был ни кто иной, как бомж Вася, угощавший нас раками. Вася помог занести вещи в служебное купе вагона. На мой вопросительный взгляд он только улыбнулся и промолчал.

— Вася, — обратился к нему полковник через минуту. — Тут на Москву есть вагоны?

— Да. — Вася кивнул.

— Там у ребят в вагоне какой-то военный труп остался, — сказал, улыбаясь, полковник. — Перегрузи его с коллегами на ближайший московский… — полковник вдруг словно потерял мысль и обернулся к Петру, — Петя, а труп как-то запакован? Или просто…

— В мешке на молнии, — ответил Петр. Полковник задумался.

— Вася, — сказал он через минуту. — Придержи состав, скажи задержка — пятнадцать минут. И сразу сюда!

Вася побежал к локомотиву, а полковник, ничего не сказав нам, полез под вагон.

— Пошел труп навестить, — подумал я. Мы осмотрелись в новом купе — здесь уже пахло европейской цивилизацией. И купе было фирменным, с настоящим застекленным окошком, и туалет с зеркалом и умывальником, и тамбур с маленьким титаном и ящиком брикетного угля.

Сложив вещи и оставив женщин в купе, мы с Петром вышли из вагона. Этот вагон был собственностью «депо Баку».

— Значыть, тут наш писок, — Петр кивнул на запломбированные откатные двери.

— Тут, наверное, — согласился я.

Возвратившись в тамбур, Петр попробовал открыть дверь в грузовую часть вагона, но она была заперта на ключ. Пришлось вернуться в купе.

Через несколько минут практически одновременно вернулись Вася и полковник.

У полковника на лице сияла улыбка.

— Есть возможность оставить о себе хорошую память! — радостно и с ехидцей произнес он, глядя на Васю. — Перенесете труп в ближайший московский и пусть кто-то из бомжей напишет записку: «Привет от генерала Воскобойникова». Вложишь записку в мешок. Пусть почистят свои ряды!

— Хорошо, — ответил Вася с готовностью во взгляде.

— Ну все, береги себя! — Полковник протянул Васе руку. — Даст Бог, еще увидимся!

Через пару минут мы все сидели в купе на нижних полках. Я сидел с Гулей, а напротив через стол сидели Петр, Галя и полковник. Полковник, сняв с руки часы, положил их перед собой и спокойно следил за секундной стрелкой. Так продолжалось, пока состав не дернулся.

Медленно поползли мимо нашего окна вагоны соседнего товарняка.

Я вдруг задумался о том, что в этом купе только четыре полки, а нас уже пятеро. Окинув внимательным взглядом купе, я заметил отсутствие рюкзака полковника. Любопытство заставило меня наклониться и заглянуть под нижние полки.

— Что-то потерял? — спросил меня Витольд Юхимович.

— Да, — ответил я. — Ваши вещи.

— А-а! — усмехнулся он. — Наблюдательный парень! Они не здесь, я в вагоне спать буду. Но если позовете меня к завтраку — не обижусь!

— А мишкы у вагони? — хмуро спросил Петр.

— Нет, мешки не там, мешки в соседнем. — сказал, не оборачиваясь, полковник. — И не надо за них волноваться.

Петр полез под стол, вытащил из сумки трубку и кулек с примовским табаком.

Молча набил трубку и, встряхнув в руке спичечный коробок, поднялся и вышел в тамбур.

— Мне тоже иногда приходится делать не то, что хочу, а то, что надо, — проводив взглядом Петра, произнес полковник. — И ничего. Это жизнь…