Нарушители правил - Дмитрий Новоселов

Я осторожно подкрался к лестнице и посмотрел наверх. Щель между люком и основанием исчезла. Сверху кто-то ходил. Хлопали какие-то двери. Опять скрипело железо, но уже не на дебаркадере, а чуть дальше и выше. На какое-то время сильные звуки кончились, остался слабый шорох. Я решил подняться по лестнице и попытаться посмотреть в какое-нибудь отверстие. Мне оставалось две ступени до верха, как на люк что-то со страшным шумом грохнулось. От неожиданности я разжал ладони и рухнул на землю. Сверху послышался мат, потом звон разбитого стекла, запрыгали люди. Они прыгали на железо и дальше рассыпались в разные стороны. «Спецназ», – в панике решил я.

Хотя спецназовцы, наверное, потяжелее, эти скорее походили на детей или женщин. Потом все утихло, кроме мата. Матерился один человек. Он походил по люку, потом хлопнул чем-то железным и удалился, бормоча под нос проклятия.

Я решил обзвонить всех своих подельников и отложить операцию на другое время, но телефон в штанах зашевелился раньше. Это был Беатриса.

– Тут грузовая машина наехала задним правым колесом на люк. Что делать?

– Какая машина?

– ГАЗ. Фургон. На борту написано «зоопарк». Валяется разбитая бутылка водки. Вонища!

Я все понял.

– Это Индиана. Где он сам?

– Тут никого нет. Дверь водителя распахнута, кузов тоже настежь.

– Посмотри в фургоне.

– Там пусто. Какие-то клетки.

Я похолодел. Этого нам еще не хватало.

– Подожди, – велел я Беатрисе и позвонил Джонсу.

Тот долго не брал трубку. Наконец, вышел на связь и запыхавшимся голосом, глотая звуки, прокричал:

– Обезьяны разбежались!!! Эти идиоты неправильно закрыли блокировку клеток!

Судя по тому, какие из его рта вылетали звуки, он бежал.

– Ты запер меня в подвале, – сообщил я.

– Че?

– Убери машину с люка!

Или он не слышал, или наплевал на мою участь.

– Это Атилла! Это он во всем виноват!

– Какой Атилла?

– Горилла, самец. Гомик и извращенец! Он на меня напал.

– Ты что их ловишь, что ли?

– Да, – Джонс прервал связь.

Я сел на ступеньку и схватился за голову. Телефон в руке опять зашевелился.

– Наконец-то, – это был Полупан. – Ты где?

Мне еще ментов сюда не хватало. Вот настырный тип.

– В аэропорту, – опять соврал я.

– Что ты там делаешь?

– Билеты покупаю. Кончилась моя командировка, уезжаю я от вас.

– Когда?

– Послезавтра.

– Так с тебя еще ничего не снято.

– Давай постановление суда о запрете на выезд.

Я почему-то стал очень смелым.

– Борзеешь.

– Да нет, домой надо.

– Больше не отключайся. Есть вопросы.

Какой-то странный звонок. Я так и не понял, что ему надо.

– Андрей, – раздался сверху далекий голос. Это был Беатриса.

Я поднялся по ступенькам к люку, чтобы не орать.

– Чего?

– Ну, как ты там?

– Ловлю кайф! – зло сказал я.

– Жанна звонила, просит, чтобы я к ней подошел. Пойду.

– А ты не смог бы тронуть с места машину?

– Нет. Я в этом ничего не понимаю. Газ от тормоза не отличаю.

– А зачем к Жанне?

– Не знаю, просит. Говорит, что по телефону нельзя.

– Там ключ в зажигании случайно не торчит?

По люку застучали шаги.

– Нет, не торчит.

Беатриса прервал связь и отправился к дочери. Я пошел искать другой выход. План БТИ настаивал на том, что кроме люка выхода нет, но была еще надежда на какое-нибудь большое окно без решеток или самовольный проем в стене. Облазив все закоулки, я понял, что мне придется коротать тут время или до той поры, пока Джонс переловит всех обезьян, или пока его самого не поймает милиция и не отгонит машину на штрафстоянку.

Позвонила Жанна.

– Как ты там? – сердобольно спросила она.

– Балдею.

– Слушай, мне тут пришла в голову одна идея. Мы на время выключим свои телефоны, так что не переживай. Держись.

– Что ты задумала?

– Если я могу стать главным бухгалтером «нефтехима», то почему бы мне хотя бы временно не побыть уборщицей? Тут и визитная карточка не нужна!

– Постой! Не делай глупостей. Давай отложим мероприятие.

– Он может убрать Мэрилин в другое место.

– Если уже не…

Она прервала связь.

Зная ее настырный характер, я представил себе, как она вступает в контакт с охраной, пудрит ей мозги и проникает в помещение. Финал представлялся мне безрадостным. Нас всех ловили.

Следующие двадцать минут я непрерывно, как заведенный, набирал Индиану. Тот не брал трубку.

Единственным преимуществом моего сидения в подвале была прохлада. Я смирился со своей участью и злорадствовал по поводу того, как люди, там, наверху потеют и жарятся. Правда, не хватало света и информации. Я подошел к одному из окошек, которое выходило на пустырь, и попытался увидеть небо. Бесполезно. Неожиданно свет заслонила чья-то тень. Я отпрянул от проема и прижался к стене. Человек, а это, несомненно, был человек, заглянул в окошко. Я слышал его дыхание. Под ногами у него шуршали камешки.

Человек вздохнул и зачем-то протянул в подвал руку. Огромный кулак проплыл прямо перед моим носом. Человек сделал пальцами хватательное движение и хихикнул. Рука у него была волосатая и черная. От нее пахло работающим пылесосом.

Это была рука обезьяны. Я чуть не описался.

Если у нее такая огромная лапа, то каких размеров она сама?! Я тихонечко сел на корточки и посмотрел вверх. Она тоже смотрела на меня.

– У-у, – сказала обезьяна.

– Иди в машину, дура, – заискивающе посоветовал я.

В это время горилла, услышала какой-то шум за спиной, убрала руку, обернулась и на всех парах помчалась в неизвестном направлении.

Я вспомнил, как мне выпало слово «обезьяна» и неожиданно пожалел о том, что больше не считаю. Как будто у меня был дар предсказания, и я его безвозвратно потерял. В штанах задергался телефон.

– Только что мне на сотовый звонил директор зоопарка, – проорал задыхаясь от бега Индиана. – Он спрашивал, не брал ли я машину с животными.

– И что ты ответил?

– Нет, не брал.

– Молодец.