С чистого листа - Джейк Саймонс

На этот раз Авнери не сумел сдержаться. Он снял очки, откинулся на спинку кресла и потер лицо, как будто его облепили насекомые. Потом снова надел очки и сделал попытку взять себя в руки.

— Она лжет.

— Зачем ей лгать?

— Не знаю. Но это противоречит всем моим источникам.

— Она показала мне фотографию. Она показала мне гребаную фотографию. Я узнал место. Натанз.

— Это мог быть монтаж?

— Кто знает. Но было не похоже. И чутье…

— К черту твое чутье.

Они посидели молча, каждый погруженный в свои мысли, чувства, интуицию, не обращая внимания на мир, который проплывал мимо.

— Значит, Шалева убили, потому что он собирался скомпрометировать операцию, нацеленную против настоящей угрозы?

— Именно.

— Черт, — снова выругался Авнери и вытащил из портфеля айпад. Юзи наблюдал, как он подключается к Интернету и заходит на сайт «га-Арец».[25]— Черт, — повторил Авнери, протягивая айпад Юзи. — Черт, черт, черт.

Заголовок звучал так: «Министр внутренних дел убит Моссадом ради удара по мифической цели». Журналист поработал на совесть. Изложил все от А до Я. Статья изобиловала ссылками на исследования и мнения экспертов. В разделе «Комментарии» набралось уже больше трехсот постов; согласно информации сайта, материал опубликовали всего двадцать минут назад.

— Навели шороху, — невпопад проговорил Юзи.

— Шар покатился, — сказал Авнери, — и нам его не остановить. Это нужно обдумать. Нужно понять, как это повлияет на ход событий.

— Во-первых, на нас спустят всех собак, — сказал Юзи. — Особенно на меня.

— Тебе надо бежать, — сказал Авнери, — уехать из страны. Мы по уши влипли. Кто знает, какой урон мы наносим? Желтый кек настоящий. Черт.

— Никто не может спрятаться от длинных рук израильского правосудия. Как нам обоим известно.

— Черт.

— Теперь нам уже ни за что не удастся предотвратить бомбежку желтого кека, — сказал Юзи.

Авнери поднял голову и перехватил взгляд Юзи. В этот миг интуиция старого друга и проницательность бывалого шпиона подсказали ему, о чем тот думает.

— Она тебя поймала на крючок, да? — сказал он. — Ты согласился помочь МРБ. Ты согласился помочь им избежать израильских авиаударов.

— Я ни на что не соглашался.

Авнери хлопнул себя по лбу.

— Так вот из-за чего весь сыр-бор. Ты с самого начала был ее целью. Боже, как слепы мы были. Все же одно к одному.

— Говорю тебе, ни на что я не соглашался, — повторил Юзи. — Не давал никаких обязательств. Я еще могу отказаться.

— Ты в самом деле думаешь, что МРБ позволит тебе уйти? После этого? Брось, Юзи.

— Не МРБ, а Либерти.

— Ты ведь говорил, что она работает на МРБ.

— Говорил. Работает. Но… между нами личная связь.

— Только не говори, что до сих пор влюблен в нее.

— Послушай, я всего лишь хочу сказать…

— Черт. Хорошо она тебя обработала. Очень хорошо.

Юзи почувствовал, что закипает.

— Заткнись и слушай, — сказал он, сдерживаясь, чтобы не повысить голос. — Да, мы шпионы, но это не отменяет того факта, что мы люди. Человеческим эмоциям всегда есть место, даже в такой игре.

— Боже мой, она окончательно вскружила тебе голову. Эта женщина вскружила тебе голову. Что с тобой?

— Хочешь сказать, что представители разных культур не могут…

— Послушай себя, брат. Просто послушай себя. Послушай, что ты говоришь.

Повисло угрюмое молчание.

— Мой самолет вылетает через полтора часа, — спустя какое-то время проговорил Авнери. — Скоро мне нужно будет уходить.

Юзи не ответил.

— Послушай, — сказал Авнери, — я влез в это исключительно ради денег, но теперь ставки гораздо выше. Ни ты, ни я не понимали, во что ввязываемся. Так что, хочешь совет? Бросай все к чертям. Найди слик, который я для тебя подготовил, возьми новый псевдоним и сваливай из страны. Беги, брат, беги и не останавливайся.

— Но…

— Если замешано МРБ, кто знает, что происходит за кулисами? Один неверный шаг, и нам обоим конец. Тобой забавляются, как двухдолларовой шлюхой. Так что просто бросай все и беги. Делай как я. Вот такой совет. Хватит с нас.

— Но как же наши принципы? — не выдержал Юзи. — Мы уже так далеко зашли, нужно довести дело до конца. Если Иран станет ядерным, наконец-то появится противовес. Израиль и США прекратят задирать нос…

— Не кричи…

— А Россия? Если бы там не было ядерного противовеса, черт знает, что бы сейчас творилось.

Авнери стиснул кулаки и поставил их на стол.

— Знаю, это твоя любимая теория, — сдавленным голосом сказал он. — Но мы с тобой говорим о практике. О реальной жизни. О настоящем ядерном оружии, мать его.

— Послушай, я не отступаюсь от своих убеждений. Я верю в них. Я годами помалкивал в Бюро, сидел тихо, и видишь, к чему это привело. Теперь я не дрогну.

— Но откуда ты знаешь, что твоя доктрина статус-кво верна? Если ты ошибаешься, то на тебя, лично на тебя, может лечь ответственность за ядерную войну.

— Ты не работал в Иране, а я работал. Ты не знаешь языка, не знаешь культуры. Иначе бы ты понимал, что ядерный Иран — это единственная надежда региона. Потому что, пока Иран не перестанет быть мальчиком для битья, мира не достигнуть. Договориться могут только равный с равным. Все это знают.

— А если ты ошибаешься? Иран использует желтый кек, чтобы развязать ядерную войну. — Авнери изобразил маленькое грибовидное облако. — Миллионы погибнут. И случится это по твоей вине.

Юзи с налету хлебнул пива, как будто хотел погасить что-то внутри себя.

— Я не отвечаю за варианты, из которых мне приходится выбирать, — проговорил он. — Я не просил об этой ответственности; она сама меня нашла. Так или иначе, я должен отстоять свои убеждения: либо помочь Ирану стать ядерным, либо позволить, чтобы желтый кек уничтожили. Третьего не дано, не так ли?

— Просто уйди в сторону, брат. Просто уйди в сторону.

— Я не могу уйти от того, что считаю правильным. Ты не понимаешь — Моссад и МРБ просто слова, между ними номинальная разница. Номинально мы с Либерти по разные стороны баррикад, но у нас одно видение. У нас одно сердце. Это дорога будущего. Дорога мира.

Авнери глубоко вздохнул и откинулся на спинку кресла, собираясь с мыслями. Потом решился, взял Юзи за руку и посмотрел ему в глаза.