Если наступит завтра - Сидни Шелдон

Он выглядел недоуменным.

– Со ста штук?

– Эй, я думала, ты хорошо знаешь великий английский язык. Сто штук баксов. Он судорожно сглотнул.

– В таком случае, будет лучше, если вы поговорите с директором.

Директор, Грегори Хэлстон, настаивал на личной продаже особенно дорогих предметов, поэтому сотрудники фирмы «Паркер и Паркер» не получали комиссионных и им было все равно. Поэтому эту неприятную клиентку Чилтон и передал Хэлстону для дальнейшего ведения дел. Чилтон нажал кнопку под прилавком, и через минуту из глубины магазина появился тоненький как тростинка мужчина. Он взглянул на вызывающе одетую блондинку и взмолился, чтобы никто из его постоянных клиентов не появился, пока эта дама не уйдет отсюда.

Чилтон произнес:

– Мистер Хэлстон, это миссис… – И он повернулся к даме.

– Бинеке, котик. Мэри Лу Бинеке, жемчужина! Старина Пи Джи Бинеке. Уж, наверное, слыхали о Пи Джи Бинеке?

– Конечно, – и Грегори Хэлстон выдавил из себя улыбку.

– Миссис Бинеке интересуется изумрудами, мистер Хэлстон.

Грегори Хэлстон указал на витрину с изумрудами:

– У нас здесь представлено несколько неплохих изделий с изумрудами, вот здесь…

– Ей надо что-нибудь стоимостью в районе ста тысяч долларов. С этого момента улыбка на лице Грегори Хэлстона стала шире. Что же, неплохое начало дня.

– Видите ли, у меня день рождения, и старина Пи Джи хочет подарить мне что-нибудь миленькое.

– Понятно, – ответил Хэлстон. – Не изволите пройти со мной?

– Ах вы, паршивец, что это у вас на уме? – прохихикала блондинка.

Хэлстон и Чилтон обменялись понимающими взглядами.

Паршивые американцы.

Хэлстон подвел женщину к запертой двери, открыл ее ключом. Они вошли в маленькую комнату, и Хэлстон тщательно запер за ними дверь.

– Здесь мы держим драгоценности для особенно состоятельных покупателей.

В центре комнаты находилась витрина с выставленными напоказ бриллиантами, рубинами и изумрудами, переливающимися всеми цветами радуги. – Ну, это то, что надо. Старина Пи Джи спятил бы от восторга.

– Мадам что-нибудь понравилось?

– А теперь давайте посмотрим, что мы тут возьмем. – И она направилась к украшениям с изумрудами. – Дайте-ка мне взглянуть на ту кучку.

Хэлстон вытянул из кармана маленький ключик и, отперев витрину, подал даме поднос с изумрудами. Он разложил их на столе. Десять изумрудов сверкали на бархате. Хэлстон наблюдал, как она выбрала самый большой изумруд в изысканной платиновой оправе.

– Если старина Пи Джи захочет, то здесь можно выгравировать мое имя. – У мадам исключительный вкус. 10 каратов, цвета травы, из Колумбии.

Он безупречен.

– Изумруды никогда не бывают без изъянов. Хэлстон озадачено взглянул на нее:

– Мадам права, конечно. Я имел в виду… – и впервые заметил, что глаза женщины такого же зеленого цвета, как и камень, который она вертела в руках, изучая его грани.

– У нас имеется неплохой выбор…

– Не беспокойся, сладкий мой. Я возьму этот.

Сделка произошла меньше чем за три минуты.

– Великолепно, – обрадовался Хэлстон. Потом деликатно добавил: – Цена в долларах составляет сто тысяч. Как мадам собирается платить?

– Не беспокойся, старина. У меня счет с долларами здесь, в Лондоне. Я подпишу маленький личный чек. Потом Пи Джи сможет вернуть мне их.

– Чудесно… Я почищу для вас камень и доставлю к вам в отель.

Камень не нуждался в чистке, но Хэлстон не собирался выпускать его из рук, пока не получит чек, так как умные ювелиры становились жертвами умных жуликов. – Куда направить изумруд?

– Мы остановились в Апартаментах Оливера Мессела в Дорче.

Хэлстон сделал пометку: «Дорчестер».

– Я зову их апартаменты Оливера Месси, – и она засмеялась. – Люди почему-то не очень жалуют этот отель. Говорят, там много арабов, но старина Пи Джи часто имеет с ними дела. «Нефть – это само по себе страна» – говорит он всегда. Пи Джи Бинеке – он парень шустрый.

– Я в этом уверен, – почтительно подтвердил Хэлстон.

Он смотрел, как она достала чековую книжку и начала писать. Он отметил, что чек был Банка Барклая. У него работал там приятель, который проверит счет Бинеке. Он взял чек.

– Я лично доставлю вам изумруд завтра утром.

– Старине Пи Джи он понравится, – улыбнулась она.

– Уверен, что да, – дипломатично кивнул Хэлстон.

Он проводил ее до входной двери.

– Рэлстон…

Он хотел ее поправить, но решил, что не надо. Зачем ее беспокоить? Он не собирался с ней встречаться еще раз. Благослови Господи…

– Да, мадам?

– Приходите сегодня к нам на чай. Вы полюбите старину Пи Джи.

– Я уверен, что он мне понравится, но, к несчастью, днем у меня масса работы.

– Ужасно жаль.

Он смотрел, как его клиентка вышла из магазина. Белый «даймлер» остановился, и шофер резво выскочил открывать перед нею дверь. Блондинка, перед тем как усесться, повернулась и послала Хэлстону воздушный поцелуй. Вернувшись в кабинет, Хэлстон сразу же позвонил приятелю в Банк Барклая.

– Питер, дорогой, у меня тут чек на сто тысяч долларов на счет миссис Мэри Лу Бинеке. Счет в порядке?

– Подожди, старина.

Хэлстон ждал. Он надеялся, что с чеком все в порядке, дела в последнее время шли вяло. Эти мерзкие братья Паркер, хозяева магазина, полагали, что именно он несет ответственность за спад. Конечно, прибыль не упала, как она могла бы, так как «Паркер и Паркер» держали отдел, специализировавшийся на чистке украшений, и часто те, возвратившись к клиентам, оказывались более низшего качества, чем оригинал, сданный в мастерскую. Жалобы, конечно, поступали, но доказать подлог было невозможно.

Наконец, Питер взял трубку:

– Нет проблем, Грегори. На счету денег более, чем достаточно.

Хэлстон почувствовал облегчение.

– Спасибо, Питер.

– Не за что.

– Ленч на следующей неделе за мной.

* * *

На следующее утро, так как с чеком все было в порядке, изумруд направили к миссис Пи Джи Бинеке в Дорчестер.

А незадолго до закрытия магазина секретарша доложила ему:

– К вам миссис Бинеке.

Его сердце забилось. Она явилась, чтобы вернуть изумруд, и он едва ли сможет отказаться принять его.

– Чертовы бабы, все эти американки и техасски.