Ночь накануне - Уэнди Уокер

Слава богу.

Господи, спасибо!

Роузи встала. Ей предстояло много работы. Она должна срочно собрать свои войска — известить Джо, Гейба и, возможно, даже их с Лорой мать. В каких бы грехах те ни были повинны, отныне им гарантирована индульгенция. Они найдут Лору. И спасут ее.

— Я могу уйти? — спросила Роузи. — Я должна поговорить с родными, позвонить матери.

Пирсон отошла от двери.

— Только имейте в виду, мы вынуждены отправить к вам на дом подразделение. Экспертам потребуется осмотреть комнату Лоры и ее компьютер. Мы можем получить ваше разрешение на посещение жилища?

— Там мой сын, — вздохнула Роузи, наконец вспоминая о Мейсоне и о том, что он весь день скучал без нее. Что теперь творится у малыша в голове? Она знала, что сынишка провел все утро с отцом, а теперь играет с Зоуи, но она его мать и должна находиться рядом с ним. Ее как будто разорвали на две части.

— Позвоню няне, может, она выведет его на прогулку перед приездом полицейских.

Конвей встал из-за стола и галантно открыл перед ней дверь.

— Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы мы всегда могли с вами связаться, хорошо?

Роузи без оглядки бежала из комнаты, пересекла коридор и, вырвавшись из дверей, поспешила к машине, стоявшей неподалеку от входа.

Она вытащила телефон и уже принялась набирать номер Гейба, но что-то ее остановило. Она не знала, что именно, но у нее не было времени на раздумья, поэтому Роузи позвонила мужу.

43

Лора. Шестнадцатый сеанс.

Шесть недель назад. Нью-Йорк

Доктор Броуди: Должно быть, ты не раз задавалась вопросом, кто был тот мужчина, который вытащил Митча Адлера из машины и убил на дороге.

Лора: Я убедила себя, что это был Лайонел Кейси. Его нашли в машине. Он угнал ее далеко в лес, пока мог проехать между деревьями, а потом стал в ней жить.

Доктор Броуди: Однако возможно, что кто-то другой загнал туда автомобиль, чтобы спрятать, а Кейси забрел туда уже после. Именно такую версию выдвинула команда адвокатов защиты?

Лора: Тогда кто этот другой? Кто еще желал ему смерти? Очевидно, даже машина была не нужна, раз ее бросили в лесу.

Доктор Броуди: У тебя была бита в руках. Одежда в крови, хотя ты стояла в нескольких футах от тела. Можешь вспомнить, Лора? Не ты ли махала той битой?

44

Лора. Настоящее время. Суббота, 2.30 дня.

Бренстон, Коннектикут

Прошло полтора дня, а я по-прежнему торчу в доме Гейба, скрываясь за запертой дверью подвала.

В детстве я провела здесь много времени, играя в темноте вместе с Гейбом и другими соседскими ребятишками, так что прекрасно ориентируюсь внутри помещения. Мне знакомо каждое окно, выходящее на улицу, дверь котельной, за которой в самом конце помещения — откидной люк, ведущий на задний двор. Никто никогда не жил в подвале. Мистер Уоллис так и не закончил обустраивать его, поэтому летом здесь холодно и сыро, а зимой можно превратиться в ледышку, если не притулиться за водонагревателем.

Сейчас я сижу в засаде на крошечной площадке наверху лестницы, выжидая, когда откроется дверь, и сжимая биту в руках.

Еще до нашего прибытия Гейб соорудил здесь импровизированную спальню: бросил на влажный пол матрас с подушкой и несколько старых флисовыми одеял сверху. Он оставил фонарик и ведро, сказав, что в него я смогу справить нужду. Гейб велел не подниматься в дом, где меня могут заметить в окно любопытная соседка или копы, вздумай они заявиться на улицу. По той же причине он запретил мне высовываться в окошки подвала. Однако дал распоряжение немедленно вылезать из люка, услышав три удара с потолка, — он пообещал в случае опасности трижды топнуть по полу, дав сигнал к бегству.

Заснуть не удалось. Эмоциональный водоворот затягивал мое утлое суденышко все глубже и глубже: страх перед обвинением в случившемся с Джонатаном Филдингом сменялся облегчением оттого, что Гейб пришел мне на выручку, и, возможно, полиция не возьмет мой след, а потом все повторялось снова. Однако затем эти чувства схлынули, оставив меня на мели, наедине с ужасающей мыслью: еще один человек мог погибнуть, причем по моей вине.

В пятницу Гейб просидел со мной до рассвета. Устроившись рядом с незатейливой постелью, он наблюдал за мной спящей, не подозревая о моем притворстве. Мне не хотелось, чтобы он понял, о чем я думаю. Я мучилась сомнениями, размышляя, обязательно ли было наносить Джонатану такие увечья и как содеянное характеризует самого Гейба. К тому же я не желала, чтобы спаситель приближался ко мне, прикасался или пытался успокоить, из-за покровительственной манеры речи и непривычных масляных взглядов. Последние заставили усомниться, верно ли я понимала своего «старшего брата» и природу наших отношений. Да и могла ли? В этом мой недостаток, и следовало заранее знать: я способна ошибаться не только на свиданиях, но и в других мужчинах. Даже в чувствах самого близкого друга, а возможно, и родных.

Утром ему позвонила Роузи. Из-под полуприкрытых глаз я наблюдала, как он снял трубку и, понизив голос, спокойно общался с моей сестрой, пообещав сразу же закончить дела и поехать к ней.

— Что случилось? — спросила я, уже не таясь, когда Гейб закончил разговор.

— Копы нагрянули к ней в дом и поставили всех на уши. Как я и предупреждал, ты объявлена в розыск.

— Роузи в курсе моего местонахождения? — забеспокоилась я.

— Ей, конечно же, все известно. Эти детали предусматривались в нашем плане по обеспечению твоей безопасности. Однако теперь я должен уйти, и, возможно, не вернусь довольно долго. Полицейские могут что-то заподозрить, если я не постараюсь помочь им в твоих поисках. Еда в запасном холодильнике. Ты помнишь, где он стоит?

— В подсобке, — отрапортовала я. В старшей школе мы прятали там пиво.

— Верно, — подтвердил опекун. — И помни, три удара сверху станут для тебя сигналом к бегству через потолочный люк. Но не высовывайся прежде, чем их услышишь, ладно? Ты все поняла? Любой сосед может тебя увидеть.

Я кивнула, а конспиратор склонился над незатейливым ложем и поцеловал меня в лоб. Его выпученные глаза горели азартом, словно он только что произведен в генералы и назначен руководить совершенно секретной операцией. В детстве и юности стратег никогда не был нашим вождем. Командовал обычно Джо или временами я. Ему нравилось подчиняться. Раньше я думала, что он чувствует себя в безопасности рядом с сильными людьми, которые могут дать отпор его братцу — как, например, я. Возможно, именно поэтому я