Господа офицеры - Андрей Ильин

Враз появляется графин николаевской водки, тарелочка с нарезанной ломтиками и кропленной маслицем селедочкой и цельными солеными огурчиками.

— Вот и славно! — бубнит купчина, падая за крайний стол, метя полой шубы грязные, заплеванные полы.

К нему, сладко улыбаясь, потянулись из углов фартовые.

— Компанию не составите?... В шашки сыграть али в картишки по маленькой переброситься интереса не имеете?

— И то, пожалуй...

Подставляют плечи, руки, увлекают за собой в дальний угол, надеясь раздеть игрой до исподнего.

— Эй, ты!... — манит пальцем купец.

На цыпочках подбегает половой, выгибается вопросом, услужливый, готовый хоть сапоги лизать.

— Ежели меня человек спрашивать станет, скажешь, что там я, — указывает в угол купец.

— Не извольте беспокоиться! — сладко улыбается половой.

Знает, шельма, что через час ни шубы у купца, ни спеси не останется. Что сам же он вышвырнет его голого и босого на улицу. Уже без всяких улыбочек. Знает, а не предупредит, не остережет.

Все здесь сыграно, всяк свою роль назубок знает.

— Разрешите представиться — Предрайкоммунхоза, — кивает головой один из игроков, пузатенький верткий господин с бегающими глазками. — Нахожусь в Москве по делам службы.

— Начальник милиции города Забубнова...

А раньше все больше представлялись баронами, тайными советниками и офицерами лейбгвардейских полков, следующими из Петербурга в свои поместья на Тамбовщине. А то и особами духовного звания, отчего в рясы рядились и кресты на шею вешали.

— По рублику изволите-с?

— Валяй! — кивает купчина.

Метнули банчок. Повезло купчине — с ходу треху выиграл.

И тут же еще пятерку.

— Ах, какой вам фарт идет!... Может, поднимем ставочку на рублик?

— А чего на рублик, давай уж сразу на сто!...

Пошла игра — лица раскрасневшиеся, азартные...

Из коридорчика, что в отхожее место ведет, тенью выскользнул незаметный, невзрачный пацаненок на вид годков тринадцати. Огляделся по сторонам, подошел к половому, спросил что-то. Тот кивнул в угол на купчика.

Пацаненок постоял, присматриваясь к посетителям. Кого-то он знал, кого-то нет. В уголке примостились незнакомые ребятки, на вид деловые, но ведут себя до странности тихо, дале — пьяная девка калека в шинели, подле него три пацаненка о чем-то оживленно болтают, еще дале — строительная артель, сплошь неотесанная деревенщина.

Постоял пацаненок да пошел себе.

А через минутку к игрокам половой подбежал. Склонился к самому уху купчика, чего-то прошептал.

— Вас там спрашивают-с.

— Кто? — басит купчик.

— Не могу знать-с, — сладко улыбается половой. — Пожалуйте-с в отдельный кабинет — там вас ждут-с!

Настороженно подняли головы ребятки в углу.

Зашевелился проснувшийся инвалид.

— Опосля доиграем! — гудит, вставая, купец.

Игроки разочарованы — такой жирнючий налим с крючка срывается! Но половой что-то быстро им шепчет, и картежники, разом встав, тянутся к двери.

Жирен налим, да не их!... Там, где дело душегубы ладят, шулерам делать нечего! У них своя игра — у тех своя!

Половой, вьясь вьюном, бежит впереди купца, указывая ему дорогу. Проскочил вперед, услужливо распахнул дверцу:

— Проходите-с!...

А как зашел купец внутрь, тут же шагнул за ним, плотно за собой дверь затворил да сверх того на защелку закрыл.

Вот и все, захлопнулась крышка мышеловки.

Скрылся за ней купчина.

И пропал!...

Вернее сказать — сгинул!...