Вне подозрений - Джон Диксон Карр

— Ну?

— Вы послали ему оскорбительную телеграмму — она была очень оскорбительной, дорогой! — подстрекая прийти сюда с оружием. Я все еще сердилась, поэтому сказала, чтобы он так и сделал. Но он не захотел.

— Что вы имеете в виду? Отвечайте!

— Дорогой, это так забавно! — Послышался смех, в котором, однако, звучало легкое недоумение. Джойс Эллис, которая могла надеть любую маску и имитировать любой голос, заговорила на чистейшем кокни, какой можно услышан, на Коммершл-роуд. Казалось, в комнате говорил сам Золотозубый. — «Он сказал мне, что я дрался честно, что не станет выдвигать против меня никаких обвинений, и сдержал слово. Батлер настоящий джентльмен, и я не поступлю с ним грязно, даже если ты прикончишь меня за это».

Наступило молчание. Батлер судорожно глотнул.

— И что произошло? — спросил он.

Джойс пожала плечами:

— Ну, естественно… он умер.

Тревожное ощущение от того, как дрогнули плечи Батлера, и как напряглось его тело, проникло сквозь сонную дымку, обволакивающую чувства Джойс. Она медленно попятилась к креслу, ее глаза расширились от удивления. Прошло несколько секунд, прежде чем Батлер заговорил.

— Ты свинья! — негромко произнес он.

Изумление Джойс усилилось.

— Что-то не так, дорогой?

— Я не знаю, где сейчас Золотозубый, но хотел бы пожать ему руку и выпить с ним. Этот вечно ухмыляющийся рыжий боксер был настоящим спортсменом — то есть принадлежал к лучшей породе в мире. А ты убила его!

— Дорогой, я никогда не думала…

— Это верно. Ты никогда не думала.

Патрик Батлер не видел никакой иронии судьбы в том, что испытывал симпатию и сочувствие к Золотозубому, которого еще недавно ненавидел больше всех на свете. Его голос звучал хрипло, а в глазах ощущалось жжение. Протянув руку, он с грохотом сбросил диктофон на пол.

— А теперь, моя прекрасная ведьмочка, — рявкнул Батлер, — я скажу тебе кое-что! Ты думаешь, я единственный, у кого есть доказательства против тебя? Ну так ты ошибаешься!

— О чем ты?

— Доктор Фелл знает все. Суперинтендент Хэдли и вся полиция тоже. У меня нет твоих бумаг — они в Скотленд-Ярде. Догадываешься, что произойдет завтра утром?

Джойс вскочила с кресла, рывком схватила сумку. Смотреть на ее лицо теперь было не слишком приятно.

— Китти Оуэн отвезут в Ярд для допроса, — продолжал Батлер. — В этих бумагах нет ничего против тебя. Но показания Китти изобличат тебя с головой. Да, она тебе предана и верит в ваш сатанистский вздор. Но Китти молода и после восемнадцати часов допроса расколется как щепка. — Он щелкнул пальцами. — И знаешь, что случится с тобой тогда? Тебя повесят в Холлоуэе, откуда ты недавно вышла!

Джойс, рывшаяся в сумке, попятилась, остановившись в десяти футах от него. В ее руке он увидел мелкокалиберный пистолет.

— Тебе будет интересно узнать, — сказал Батлер, отбросив назад правую полу халата, — что я уже некоторое время держу тебя под прицелом моего «уэбли».

Джойс что-то крикнула — впоследствии Батлер не мог вспомнить ее слова. Несколько секунд он смотрел на нее, потом, презирая самого себя, швырнул револьвер в кожаное кресло.

— Пропади ты пропадом! — огрызнулся он, с отнюдь не притворным дублинским акцентом. — Я не могу стрелять в женщину!

Теперь Джойс целилась в него.

— Так ты знал, что я убийца? — крикнула она.

Патрик Батлер, стоя спиной к камину, выпрямился в полный рост.

— Разве я не говорил вам, — вежливо осведомился он, — что никогда не ошибаюсь?

Батлер отвешивал поклон в насмешливом стиле XVIII века, когда Джойс дважды выстрелила ему в грудь.