Византийский манускрипт - Михаил Палев

– Похоже, что все дело в инсигниях, – заметил граф. – Видимо, только Брен может получить их. Но вот какова связь между инсигниями и Порталом?

– Анам и Атап, Кавелла и Норихон ждут своего часа обретения свободы, – вдруг монотонно произнесла Ефросинья.

– Ты о чем? – недоуменно спросил Тавров.

– Манускрипт, – ответила Ефросинья. – Все в нем! Но у нас нет всего документа, только его третья часть, потому мы и не можем понять суть. Зато у нас есть ключ: складень! Каждая часть триптиха на складне означает место хранения тайны. Святой Трифон… «Тайна в ногах собравшихся к молитве, вера в сердце, и да минет их чаша горького знания». Валера, свяжись с твоими молодыми людьми, пусть обследуют пол в соборе Святого Трифона!

– Жаль, что мы не имеем доступа к первой части, – сказал с досадой граф. – Наверняка в ней излагается вся предыстория, без которой мы и не можем понять третью часть манускрипта. А третья часть – самая важная!

– Нет, – отрицательно качнула головой Ефросинья. – Ведь фра Арнольдо в свое время не проявил интереса к третьей части рукописи. А ведь он знал от Далинского о том, что Кайтелер владеет именно этой частью византийского документа. Может, и он не все знает? Что, если Виктор Брен знал нечто, чего не знает фра Арнольдо?

– Фра Арнольдо принадлежит к узкому кругу посвященных, уже восемь веков хранящих тайну Серебряного Ангела, – сказал граф. – Из файлов Брена следует, что инсигнии Повелителя Мира как-то связаны с Откровением Серебряного Ангела. Но непонятно, почему Брен изложил свои знания как набор разрозненных текстов, а не в виде толкования манускрипта с Откровением? Может быть, дело обстоит как раз наоборот, фра Арнольдо знает больше, чем Виктор Брен, и на самом деле инсигнии – лишь миф? А что, если древние артефакты вовсе не обладают приписываемыми им свойствами?

– Во всем этом деле есть только один фигурант, который действительно знает все! – заключил Тавров. – Это сам Серебряный Ангел.

– Кто бы спорил?! – вздохнул граф. – Но кто он и как его найти? Что скажешь, Ефросинья?

– Я ничего не знаю о нем, – ответила Ефросинья. – Я не могу выйти на контакт с ним. Вполне возможно, что под серебряными одеждами скрывается какой-нибудь демон, но какой именно? Как с ним связаться, если не знаешь его имени? Если он не захочет этого сам, то все бесполезно…

* * *

В назначенное время Кайтелер с Кудасовым сидели в широких кожаных креслах ресторана «Соле Мио» и в ожидании профессора попивали прекрасный кофе. Народу было мало, но, судя по количеству посадочных мест в этом ресторане, а также в соседних заведениях, в сезон тут так и кишели туристы.

– В удачное время мы приехали, – удовлетворенно прокомментировал Кудасов, разомлев на теплом ветерке. – И не жарко, и море теплое, и народу мало.

– Мы здесь не на отдыхе, – строго напомнила Кайтелер. – Надо соблюдать конспирацию и держаться вместе.

– Хорошо, в следующий раз я оденусь женщиной, чтобы сбить с толку киллеров! – съязвил Кудасов. – Одолжишь купальник?

– Нет проблем! Только побриться не забудь, – не осталась в долгу Кайтелер. – И в первую очередь – грудь и живот.

Пикировку их прервал звонок мобильника. Кайтелер достала телефон.

– Да. Здравствуйте, Валерий Иванович! Вот сейчас как раз туда собираемся ехать. Пол?.. Понятно. До связи!

Кайтелер спрятала телефон и сказала Кудасову:

– Валерий Иванович сообщил, что в соборе Святого Трифона в Которе нам следует обратить внимание на пол. Помнишь слова на складне? «Тайна в ногах собравшихся к молитве». Возможно, на плитах имеются какие-то знаки.

– А ведь точно! – оживился Кудасов. – Может быть, это ключ ко всему!

– Поверхность плит за века должна быть полностью истерта ногами прихожан, – усомнилась Кайтелер. – Впрочем, если информацию зафиксировали на обратной стороне плит, тогда она сохранилась бы. Но как мы получим доступ к обратным сторонам плит? Нам никто не позволит выковыривать их из пола. Вряд ли мы уговорим профессора на это.

– Придется что-нибудь придумать, – заметил Кудасов.

– Ой, только без уголовщины! – предупредила его Кайтелер.

– А у меня что, кроме уголовщины, других предложений быть не может? – обиделся Кудасов.

– Не знаю, не знаю… Тебе ведь еще надо придумать, как вскрыть могилу Паповича, чтобы извлечь последний артефакт, – ехидно напомнила Кайтелер. – Интересно, за что дают больший срок по местным законам: за осквернение захоронений или за нанесение ущерба историческим зданиям?

– Нам не надо доставать артефакт из могилы, – возразил Кудасов. – Один артефакт у нас и так есть: мой, тот, который я передал на хранение Таврову. А если не хватает хотя бы одного артефакта, собрать Портал уже не удастся.

За этим спором они не заметили, как подъехал Вуланович. Он коротким гудком посигналил им, и Кайтелер с Кудасовым уселись в видавший виды «Фольксваген Гольф».

Машина выехала на Адриатическое шоссе (по-местному – Ядрански пут). Дорога поднималась в гору, внизу замелькали домики Госпоштины, а дальше открылась панорама Старого города, Будванской ривьеры, острова Святого Николая и словно плавающего в дымке Сан-Стефана.

– Красота какая! – восхитилась Кайтелер.

– А долго ехать до Котора? – спросил Кудасов.

– Через полчаса будем на месте, – ответил Вуланович.

Когда автомобиль миновал приземистый австрийский форт и начал спускаться по серпантину к Боко-Которской бухте, Кайтелер попросила остановиться где-нибудь, чтобы сфотографироваться на фоне великолепного пейзажа. Вуланович остановил машину на повороте, и они залюбовались открывшимся их взорам видом. Среди высоких гор растеклось иззубренное зеркало огромного фьорда, а по берегам рассыпались дома с красными крышами, подступающие к самой воде.

Кайтелер сфотографировалась на фоне Котора, и они снова двинулись в путь. Минут через десять их машина уже медленно двигалась по набережной вдоль темно-серых городских стен. Вуланович переехал мост через реку возле большой приземистой башни и остановил авто.

– Это река Шкурда, – пояснил Вуланович. – Вон там в реку вдается бастион Бембо, на нем смонтирован большой киноэкран. За ним мост к Северным воротам, а сразу за мостом – бастион, примыкающий к скале, видите? Это и есть бастион Рива. Делать нам там нечего: саперы тогда внутри все перекопали, а потом замуровали входы. Что вы еще хотите посмотреть?

– Собор Святого Трифона! – хором заявили Кайтелер и Кудасов.

– Тогда надо вернуться к Западным воротам, – сказал Вуланович. – Это главный вход в город.

Вуланович развернул машину, и они вернулись на набережную, к главным воротам. Вуланович провел своих спутников через ворота, устроенные в толстой стене. Он стремился выполнять и роль гида и по пути рассказывал об исторических достопримечательностях, мимо которых они проходили, направляясь к собору.