Бехеровка на аперитив - Данил Корецкий

– Я проектирую дома уже двадцать лет, но такое пожелание слышу всего второй раз, – громадные, сквозь сильные линзы глаза внимательно изучают мое лицо. – А первое поступило совсем недавно – вскоре после прошлого Рождества. Да-да, где-то в начале января…

– Вот как? – удивляюсь я.

– Да, причем от вашего земляка. Он решил пристроить тир к почти уже готовому особняку. Большому, просторному, с бильярдной, баром, зимним садом, каминной залой, комнатой для курения сигар, тренажерным залом, сауной и бассейном… Но оказывается, что ему не хватало тира! Он попросил доработать проект.

Инженер Рокос улыбнулся.

– Честно говоря, я расценил это как чудачество человека, которому некуда девать деньги. Но как расценить повторную просьбу, исходящую от вас, пан магистр?

Я пожимаю плечами:

– Ничего удивительного. У русских сейчас мода на стрельбу. Богатые успешные люди организуют стрелковые клубы, собирают целые арсеналы, устраивают соревнования, охоты. А у вас, скорей всего, был мой приятель и одноклубник. Если я найду одну африканскую фотографию…

Пан Поленов лезет во внутренний карман, извлекает бумажник и, к счастью, обнаруживает снимок, который один раз уже позволил получить хороший результат.

– Вот она! Это мы завалили носорога. А еще есть пейнтбол, стрельба на скорость, имитация дуэлей… Надо тренироваться, поэтому и пошла мода на домашние тиры…

Архитектор рассматривает фотографию и оживляется:

– Да, это господин Старовойтов! Гм… Какие огромные ружья! Это кто, носорог? Гм… Вы, русские, большие оригиналы!

Пан Поленов скромно потупился: мол, что есть, то есть!

– Мы заключили договор на изменение проекта, я сделал необходимые поправки, тир начали строить, но господин Старовойтов неожиданно уехал. Правда, никаких претензий к нему нет: счета оплачены полностью.

Пани Бальцар занесла маленькие дымящиеся чашечки и печенье. На меня и Галину она смотрела, как на очередные картонные муляжи в кабинете шефа.

– Кстати, дом Старовойтова продаётся, тир там почти готов, – сказал инженер Рокос, прихлебывая кофе. – Думаю, это то, что вам надо. Если желаете взглянуть, я напишу адрес. Заинтересуетесь – позвоните. Вот моя карточка.

Я встал, так и не притронувшись к кофе. Галина последовала моему примеру.

– Я вам очень благодарен, пан Рокос! Наведаюсь туда обязательно. Если вы не против, давайте на днях поужинаем вместе. У меня есть ряд проектов, которые, я думаю, могут заинтересовать и вас.

Глазища за линзами сверкнули ярче золотой оправы, и в мою кисть впились две влажные ладошки.

– Спасибо, господин магистр! Мы открыты для любых взаимовыгодных предложений.

На улице Галина теребит меня за руку.

– А почему «магистр»? Вы член тайного ордена? Надеюсь, не монашеского? – спрашивает она, почему-то шёпотом.

– Нет, – усмехаюсь я. – Никакой не тайный, и не ордена. Вполне официальный, совершенно открытый для всех магистр права. Просто я оставлял ему свою визитку, а чехи относятся к чинам и званиям с большим пиететом…

– А-а-а, – говорит Галочка обычным голосом. – Куда мы пойдем теперь?

– А как ты думаешь? – многозначительно спрашивает сластолюбивый Геннадий Поленов.

Галочка изображает легкое смущение.

– Думаю, вы пригласите меня к себе в гости.

– Не совсем. Сейчас ты пойдешь в отель, а я поеду по делам. А уже после ужина…

Галочке это не нравится, но она старательно играет роль послушной девочки.

– Только быстрей делай эти свои дела! Я буду ждать…

* * *

Руки в апельсиновых перчатках лежат на руле, ровная дорога плавно ложится под колеса. Значит, Лазарев теперь Старовойтов. А может, у него есть и другие фамилии. Ничего удивительного: это изощренные гады, они меняют кожу, запутывают следы, внезапно атакуют преследователя. Но надо осмотреть его нору: самая хитрая тварь допускает ошибки и оставляет следы. Можно вытереть отпечатки пальцев, выкинуть окровавленный нож, сжечь примелькавшуюся одежду, намазать перцем подошвы туфель, но невозможно вытравить воспоминания у соседей и знакомых, оборвать и запутать все социальные связи, уничтожить телефонные квитанции, карты медицинской страховки, путевые листы мебельных машин и т. д. и т. п. Мой «мерседес» направляется в Ташовицу.

Через десять минут я въезжаю в престижный район фешенебельных, очень дорогих вилл. Нахожу нужный адрес – это настоящая крепость. Высокий каменный забор, телевизионные камеры наблюдения, металлические ворота, способные выдержать таранный удар груженого «КамАЗа», сторожка охраны с выступающим углом, чтобы можно было просматривать, а при необходимости и обстреливать улицу. Но выглядит все это необжито, и я без особой надежды нажимаю новенькую, с нестершейся позолотой, кнопку звонка.

– Момент! – тяжело проскрипел усталый мужской голос из переговорного устройства и с треском смолк, будто рассыпался от ржавчины. Немного погодя щёлкнул замок, и тяжелая металлическая дверь сторожки бесшумно отворилась. На высоком пороге в старом камуфляже стоял вылитый солдат Швейк. Тот, которого мы знаем по знаменитым иллюстрациям Йозефа Лады в старых изданиях. Густой пивной дух, ласково и знакомо обдавший меня со всех сторон, удивительно сочетался с красными наивными глазами героя чешского эпоса и сливовым, как по цвету, так и по форме, носом.

– Добрый день, пан! Меня прислал пан архитектор Рокос. Я хочу осмотреть дом.

«Швейк» сначала рассеянно осмотрел улицу, потом сконцентрировал взгляд на мне и неуверенно мотнул головой, отчего сам качнулся в противоположную сторону. Я расценил это как приглашение войти. За дверью начинался прямой коридор, в середину которого так и просились турникет и рамка металлодетектора. Но пока рубежи доступа не оборудованы, я беспрепятственно прошел во двор и пораженно замер.

Громадный трёхэтажный особняк под красной черепичной крышей монументальностью напоминал Бастилию со старинных гравюр. Слева пристроен гараж с тремя воротами, справа – заглубленная двадцатипятиметровая галерея. Это, как я понимаю, и есть тир. За домом располагались теннисный корт и открытый бассейн, вокруг раскинулся ухоженный фруктовый сад.

– Красота-а-а, – протянул я, ощутив надвинувшийся сзади пивной дух, и обернулся. – И сколько такая красота стоит?

Служивый молча кивнул, вынул из кармана сложенный вчетверо журнальный лист, так же молча протянул.

«Большой семейный дом с исключительно высоким качеством строительства и отделки. Этажи: 3 (185 + 185 + 173 м2).

Первый этаж: кухня, кабинет, гостиная с камином, спальня, 2 ванные – одна с угловой ванной, WC и бидэ (соединена со спальней), другая – с душем и WC.

Второй этаж: аналогичная планировка.

Третий этаж: кинозал, бильярд, бар, дартс, душ и 2 WC.