Стать богатым! - Гера Фотич

В пятницу утром Виктор и Артем шли к женскому изолятору вдоль высокого забора из красного кирпича, с кольцами колючей проволоки по верху. Около пропускного пункта возвышалась фигура Некрасова. Его голова с развевающимися спутанными волосами казалась отрезанной от туловища двумя раскрытыми зонтиками сестер Конских.

Шел мелкий дождик. Резкий порывистый ветер неожиданно появлялся то сбоку, то снизу. Бросал капли словно с углового, закручивал прямо под зонты.

Режиссер походил на гордого буревестника. Реял среди всеобщего потопа. С кончиков волос на лицо и шею стекали неровные дождевые струйки.

Оперативники поздоровались, и Некрасов поочередно крепко пожал руки приятелей. Все зашли внутрь проходной. Дверь налево прикрывала небольшую комнату с маленькими окошечками для передач. Там толпился народ. В основном пожилые женщины.

Артем позвонил по местному телефону и через пятнадцать минут к ним вышел начальник оперативной части.

— Майор Приходько, — бодро представился он. Обнял Артема. Протянул руку мужчинам. Кивнул девушкам.

На вид лет сорока, среднего роста. Пышные белорусские усы опускались мимо уголков рта до подбородка. Полное отсутствие волос на голове и покатый лоб делали его лицо открытым и беззащитным. Опущенные нижние веки открывали красные слезящиеся полоски конъюнктивы глаз. Придавали лицу обиженное выражение сенбернара.

— Пять человек со мной, — сказал Приходько дежурному и жестом пригласил идти за ним через турникет. Замыкал процессию Артем.

Внутри территории находился еще один забор. За ним большое четырехэтажное здание и несколько поменьше. Тоже из красного кирпича. Металлической сеткой огорожены несколько площадок. На одной из них баскетбольное кольцо. За ней — детская песочница и маленькие качели. Две девушки в зеленых телогрейках и платках, не замечая дождика, общались между собой, покачивали коляски.

Начальник оперчасти повел на второй этаж. Прошли через большую комнату, где сидели несколько офицеров в полевой форме, прямо к нему в кабинет.

Свободного места немного. Все заставлено шкафами и открытыми стеллажами. В углу за дверью — сейф. У зарешеченного окна — письменный стол с кожаным креслом. Приходько привычно погрузился в него. Рукой сдвинул бумаги на край.

— Располагайтесь, — сказал он, указывая на ряд металлических стульев у стены. — Мне Артем передал вашу просьбу.

Некрасов закивал головой и наклонился вперед, показывая, что внимательно слушает. Ольга с Анной продолжали сидеть ровно. Осматривались. Рассеянно и немного брезгливо.

Обстановка кабинета выглядела мрачно и обреченно. Соответствовала функциональному назначению данного заведения. Старая синяя краска на стенах во многих местах откололась, обнажив белые пятна штукатурки. В люстре светилась только одна лампочка из трех. К столу майора вела белая вытертая тропка на коричневом линолеуме. Убого.

— Сразу скажу, если бы не Артем, то даже разговаривать бы не стал, — продолжил Приходько. — Он поручился, поэтому вы здесь! Если идти официальным путем, вряд ли что получится из этой затеи. Бумаги будут ходить в министерство и обратно пару месяцев. Сомневаюсь, что кто-то возьмет на себя ответственность пустить киношников в камеру без санкции суда или прокурора. А вдруг вы иностранные агенты? Или еще хуже — по правам человека?

Сделал паузу. Подозрительно посмотрел на режиссера. Затем на его подруг. Пригладил вниз усы. Поставил локоть на стол. Упер ладонь в подбородок. Поскреб его согнутыми пальцами.