Стать богатым! - Гера Фотич

Расслабился. Улыбнулся. Погасил ночник и обнял жену под одеялом. Она повернулась к нему лицом и прижалась всем телом. Он почувствовал ее непривычно упругую фигуру. Ощутил завораживающий аромат незнакомых духов. Дрожь по телу.

— Я хочу при свете, — сказал он, включая ночник. — Хочу тебя видеть всю.

Нина не возражала.

…Когда утром все еще сидели за столом и завтракали, в дверь позвонили. Васин пошел открывать.

— Это Максим, охранник Насти, — прозвучал громкий голос за дверью, — мне Михаил Анатольевич дал указание свозить детей в зоопарк.

— Хорошее дело, — отозвался Васин, открывая дверь. — Если, конечно, они согласны.

— Мы согласны! — раздался из кухни голосок Насти. А затем Сашкин с Костей: — Мы согласны!

Васин открыл дверь и протянул руку Максиму. Ощутил крепкое рукопожатие. Это был парень лет двадцати трех. Невысокого роста. Средней комплекции. В черном костюме с галстуком. Брюнет с короткой стрижкой. Узенькие стрелочки усов. Его лицо улыбалось, слегка топорща растительность, но серые стальные глаза — нет.

Взгляд был резок и конкретен, точно оптический прицел. Осматривал все, фиксировал, выделял для себя важное. Проведя рекогносцировку, вернулся к Васину.

— А где Настенька?

Но девочка уже, расставив руки в стороны, выходила из кухни. Максим молниеносно скользнув мимо, подхватил ее на руки. Прижав, поцеловал в щеку.

— Моя маленькая принцесса!

— Я по тебе скучала! — отозвалась Настя, обнимая охранника за шею.

— Я тоже по тебе скучал! Очень сильно скучал, всю неделю!

В дверях появился Сашка. Взглянув на объятия гостя, помрачнел. Опустив голову, вернулся обратно к столу и стал помогать матери убирать грязную посуду.

Костя медленно вышел из-за стола. Подошел к отцу. Прижался боком.

— А вы действительно телохранитель? — спросил он недоверчиво. — И оружие имеется?

Максим, не опуская Настю, отвел рукой полу пиджака. Показалась подмышечная кобура из коричневой кожи с торчащей рукояткой пистолета.

Васин почувствовал в этом жесте юношескую браваду ковбоя и усмехнулся.

— Давайте собираться кто поедет, — громко сказал Максим, опуская Настю на пол. Обращаясь к ней, тихо спросил: — Тебе помочь?

— Нет, я уже готова. Розовая куртка в шкафу!

Она нащупала справа от себя кресло. Села в него. Нагнулась, отыскала рукой туфли. Стала переобуваться.

— Ребята, быстро собираться! — негромко крикнул Васин. — Машина не ждет!

Он заглянул на кухню, где Нина подметала пол, а Сашка начал мыть посуду.

— Ты что? Не едешь? — удивился Васин.

— Нет!

Настя, услышав ответ, замерла. Быстро завязала обувь. Встала и, раскинув руки в стороны, направилась на кухню.

— Иди, я домою, — сказала Нина, слегка отталкивая сына от раковины и забирая из его рук мокрую тарелку.

Настя остановилась посреди кухни. Опустив руки, прислушалась к разговору, смущенно улыбаясь. Тихо произнесла:

— Сашка, пойдем! — Поворотом головы старалась уловить нужное направление.

— У тебя есть провожатый! — отозвался Сашка хмуро. — А я лучше книгу почитаю дома. Твоего Экзюпери!

— Он просто охранник, понимаешь? Поехали!

Следуя на голос, она подошла к раковине и, протянув руки, коснулась Сашки. Положила ладошки ему на плечи. Нина слегка толкнула сына бедром и, встретив его вопросительный взгляд, осуждающе покачала головой. Дала в руки полотенце.

— Вытирайся и иди, а я домою. Когда ты еще попадешь в зоопарк? Расскажешь Настеньке подробно, что увидишь. Как она без тебя?

— Ну, пожалуйста, пойдем, — жалобно попросила девочка, повторила фразу Нины. — Как я без тебя?

— Хорошо! — Сашка повесил полотенце на крюк. Обернувшись, взял Настю за руку и они пошли в прихожую.

У подъезда стоял небольшой универсал «Вольво». Пикнув, двери открылись. Максим и Васин сели спереди. Дети сзади. Ехали не торопясь. Костя осматривал салон машины, трогая все крючочки и выемки. Сашка рассказывал Насте об увиденном в окне.

— Мне Михаил Анатольевич сказал, что вы в уголовном розыске работаете? — спросил Максим.

— Да, служу…

— Вот меня давно интересует такой вопрос. Взять, например, убийц. Почему они признаются, когда их милиция задерживает? Они же не собирались рассказывать, когда планировали совершать преступление? А после — явки с повинной пишут. И даже показывают, как дело было…

— Ты в армии служил?

— Конечно! Псковская воздушно-десантная. Полковая разведка. Пятьдесят прыжков!

— Молодец, — похвалил Васин, — в зонах конфликтов, наверное, был?

— Афганистан напоследок застал. Черный тюльпан сопровождал.

— Ясно… Все же не убивал… — Васин подбирал слова. — Понимаешь, чтобы умышленно лишить человека жизни, надо быть либо полным отморозком, либо уверенным в правоте того, что делаешь, как на войне! А это случается, только когда защищаешь свою жизнь или жизнь близких. Если есть сомнения — лучше не пытаться! Обязательно попадешься и все расскажешь. Тяжело это в душе держать. Следы от преступления остаются всегда. Малейшая зацепка может обрушить целую крепость защиты, заранее выстроенной убийцей.

— Не знаю… — усмехнулся Максим, — я столько повидал, что, если задумаю что совершить, меня никто не расколет. Да вот за ту же Настеньку — ножом по горлу и в колодец!

— Ты Достоевского читал «Преступление и наказание»? Всем убийцам так кажется, а когда на руках кровь — мир меняется. Руки дрожат, губы белеют…

— Не! Я книги не читаю. Это для тех, кто сам не может ничего сделать. Узнает про других и пишет! Достоевский — зануда. А вам попадались убийцы?

— Попадались, много…

— И что, все признавались?

— Все. Кроме одного. Киллер был. Настоящий отморозок… А ты чего в охранники подался?

— В Курске работы нет, а сюда земляки позвали, с кем служил. Нас здесь много. Сейчас время такое — мои навыки требуются. Город большой, карьеру можно сделать — если все продумать!

— Какую карьеру?

— Да так… — Максим замялся, — …вон уже зоопарк, подъезжаем!

…Обратно вернулись уже после обеда. Максим остался в машине, а Васин с детьми поднялись домой.

Дверь открыла Нина. Как только в прихожей зазвенели детские голоса, из гостиной появились Дадоновы. Татьяна бросилась к дочке, наклонившись, расцеловала. Михаил поднял Настю и прижал к себе. Затем сел вместе с ней в кресло и стал помогать разуваться.

Костя рассказывал матери о медведях и обезьянах.

— Вы там хоть пообедали? — заволновалась Татьяна.