Стать богатым! - Гера Фотич

Быть может, продуктивная встреча с бандитами сподобила Васина на благостный сон. Или передалась душевная благодарность интернатовских ребятишек. Ощущение внутренней эйфории родившейся где-то глубоко в закромах спящего сознания сохранилось до утра. И как только он открыл глаза плеснуло вокруг радужным веселым светом подарив всему окружающему сердечность и умиротворение.

Услышав мелодию электронного будильника, Васин неожиданно почувствовал произошедшие в жизни радостные перемены. Словно они давно таились по углам. Периодически выглядывали и подмигивали. Но вот сейчас по сигналу накинулись разом. Случился новый отсчет времени.

Васин нутром осознал, что постельное белье уже давно не пахнет детскими пеленками несущими прелый запах мочи и молока. Бородавочные котлетки с пшенной кашей ушли в прошлое. Исчез старый махровый халат жены и трехлитровые банки с заряженной водой. Единственное кресло ютилось где-то в углу рядом с торшером. Уступило место полированному столу. Раздвигать который стало обычным делом — гости не переводились. Отдел по учету и распределению жилья пригласил получить ордер на прописку. Работяги Карлика сделали пол в туалете. Сыновья в понедельник уезжали в спортивный лагерь и казалось, что снова наступит медовый месяц полный чего-то нового, неизведанного.

Встречая вечерами жену, Виктор чувствовал, что скучал по ней. Как когда-то возвращаясь после рейса. И вот теперь они снова нашли друг друга. Не могли насытиться общением. Рассказывали смешные истории и чужие проблемы случившиеся на работе. Вместо просмотра сериалов, Нина стала перед сном читать. Иногда вслух. Так Васин все же смог насладиться трогательной повестью о странной любви в «Гранатовом браслете» Куприна.

Сообщения на пейджер типа «я тебя люблю» или «жду, скучаю» стали обычным делом. В трудную минуту подбадривали словно жаркие поцелуи.

Нина похудела, встала на каблуки и оказалась ростом с Васина. Такой высокой он помнил ее только во дворце бракосочетания.

Не сидела теперь по ночам у телевизора. Наполненная рабочей усталостью и ласками мужа, засыпала у него на груди стоило только расслабиться после бурных объятий.

Татьяна, как обещала, подарила ей пару своих деловых костюмов и длинное белое пальто из тонкой лайковой кожи. Нина с нетерпением ждала пасмурную погоду чтобы одеть его на работу. Возвращалась подвозимая клиентами фитнес клуба. Это будоражило сознание Васина ревностью. Наполняло к ночи мстительной энергией, которую он вымещал на жене доказывая свое право первого самца.

В приподнятом настроении Васин появился на работе. Заметив на лестнице начальника уголовного розыска, улыбнулся безотчетно приветливо. На всю катушку.

— Ну что, — грустно спросил Олег Миронович, — доулыбался? Опять рыжему дорогу перешел?

Одухотворенность наполнявшая Васина с утра моментально сдулась. Он поник, ожидая дальнейшей информации.

— Сегодня тебя заслушивают на утреннем совещании, — сказал Ефимов, — по результатам оперативной работы и раскрываемости. В общем по полной программе!

— С чего это вдруг? — не понял Васин. — Именно меня?

— Да, конкретно тебя, — кивнул головой начальник, — и, обрати внимание, больше никого! Рыжих только что поставил меня в известность.

— Ааа…, — протянул Васин.

— Что вспомнил? — с любопытством спросил Ефимов.

— Это я вчера его гуманитарку в интернат отдал, — спокойно сказал Васин.

— Всю? — изумился начальник.

— Да нет, только детское!

— Ну, тогда можешь рассчитывать на строгий выговор, а не увольнение! — усмехнулся Олег Миронович. — Ладно пошли, а то еще опоздаем! Держись, завтра выходит из отпуска начальник отделения и Рыжих будет командовать своими участковыми.

Началось.

Поднялся секретарь:

— На повестке дня первым пунктом заслушивание старшего оперуполномоченного Васина Виктора Ивановича. Раскрытие преступлений, оперативная работа, выполнение плана!

Рыжих сидел в центре президиума между начальником уголовного розыска и кадровиком. Улыбался. Доброжелательно кивнул Виктору, а затем углубился в чтение бумаг перед собой.

Васин зашел на трибуну и стал рассказывать о раскрытых кражах, грабежах, заведенных оперативных разработках, отказанных материалах…

Рыжих в это время изучал статистику, предоставленную Ефимовым. Неожиданно он ткнул пальцем в одну из граф.

— Все это хорошо! — прервал он Васина на полуслове, — а вот скажите, почему это у вас так много прекращенных дел оперативной проверки?

— Понимаете, Антон Иванович, эти дела заводятся для проверки информации и если она не подтвердилась — дело прекращается и сдается в архив.

— А почему так много информации не подтверждается? — распалялся Рыжих, — значит, эти ваши агенты и доверенные лица с резидентами врут! Сколько их у вас?

— Двенадцать, — ответил Васин.

— Значит, из двенадцати десять врут! — неопровержимо произнес Рыжих, водя пальцем по бумаге, — плохо работаете! Когда в последний раз собрание с ними проводили?

— Какое собрание? — не понял Васин.

Оперативники притихли в ожидании чего-то им не знакомого ранее.

— Красный уголок у нас в отделении пустует, а вы не знаете где провести общее собрание своих агентов? Вот пригласить на наше совещание и пропесочить прямо здесь, при всем личном составе! Чтобы не врали!

Васин понял, что Рыжих понесло. Притом, что тот совсем не в курсе оперативной работы.

В зале с дальних рядов послышались смешки.

— Понимаете, Антон Иванович, — начал Васин подбирая слова, — в целях конспирации в соответствии с приказом…

— Голову мне не забивай своими умными фразами, — прервал его Рыжих. — Смекалки нет! Работать не умеешь! Кто за то, чтобы объявить Васину «неполное служебное соответствие»?

Рыжих поочередно обернулся к своим соседям.

— Антон Иванович, — зашептал Ефимов, — может для начала выговор?

— Полностью с вами согласен, Антон Иванович, — отозвался кадровик, — Распустились! А тех, агентов кто плохо работает надо сфотографировать и на стену позора повесить — пусть все знают.

Хихиканье в задних рядах переросло в устойчивый смех. Опытные участковые и опера едва сдерживались. Покатывались со смеху, наклоняясь как можно ниже, чтобы скрыться за спинами коллег сидящих спереди. Начиная с третьего ряда, из президиума вместо лиц, в большинстве своем, стали видны только затылки и вздрагивающие спины. Ефимов поставил локти на стол. Прижал подбородок кулаками. Прикрывал трясущуюся нижнюю челюсть. Сидящие на первых рядах офицеры вытрезвителя и хозяйственной службы не поняли о ком шла речь. Но одобрительно возмущались. Кивали головами, готовясь к овациям.