Свидание под мантией - Дарья Донцова

– Эта Арина, похоже, моя мать, – сказала Ксю. – Первая жена Петра Сергеевича Королева. Вы, получается, вторая? Знали мою маму? Она скончалась?

Ольга Ивановна откинулась на спинку стула.

– Тут какая-то путаница! Давай разбираться. Расскажи мне о себе.

Ксюша вывалила правду о своей семье, когда повествование закончилось, Ольга Ивановна взяла со стола сигареты.

– Впервые слышу про Петра Сергеевича Королева, хотя это имя отчего-то кажется мне знакомым.

По кухне поплыл дым, хозяйка разогнала его рукой.

– Погоди, как зовут твою маму? Жену Петра Сергеевича?

– Ирина Королева, – ответила я.

Ольга Ивановна потянулась к пепельнице.

– Так. Можно задать тебе неприятный вопрос?

– Пожалуйста, – согласилась Ксения, – со мной в последнее время и без того случилось много гадостей, будет еще одна до кучи.

– Мать рассказывала тебе о своем прошлом? Не было ли в ее биографии чего-то зазорного? Ладно, спрошу прямо: она конфликтовала с законом? Привлекалась к суду?

– Ирина сидела! На зоне, в местечке Пузырск! За убийство, но это трагическая ошибка, понимаете…

Ксения стала рассказывать историю жизни старшей Королевой. Ольга Ивановна кивала, изредка вставляя: «Так, так».

– И она не может быть моей родной матерью, – завершила повествование Ксю, – вообще никак.

– Почему? – уточнила дама.

– Ирина дура! Лентяйка! Неряха! Смотрит только сериалы! А я отлично учусь! Кроме меня в семье все идиоты! – вскипела студентка. – Я лебедь в стае жаб.

– Ая-яй-яй! – покачала головой Ольга Ивановна. – Думаю…

– …Мармеладовна не одобрит такого поведения, – вдруг выпалила Ксения. – Ой! Честное слово, не понимаю, почему произнесла эту фразу. Она сама с языка слетела, без моего желания.

Ольга Ивановна сделала вдох, оцепенела и забыла про выдох.

– Вам нехорошо? – спросила я.

Хозяйка расслабилась.

– Откуда ты знаешь про Мармеладовну? О ней мама говорила?

– Нет, мне в последнее время снятся странные сны, глюки случаются. Только вы не думайте, я нормальная, – зачастила Ксюша.

– Ну-ка, опиши подробно, что с тобой происходит, – потребовала психолог.

Ксения стала рассказывать про голоса, видения, чашку, пожилую даму. Ольга Ивановна молчала, когда Ксю наконец закончила, она пробормотала:

– Невероятно. Похоже, ты тесно связана с Нечаевым. Думаю, дед, который появляется в твоих видениях, – это Геннадий Андреевич.

– Кто такая Мармеладовна? – спросила я.

– Его жена, Софья Михайловна, – пояснила Ольга Ивановна. – Мармеладовной ее прозвала внучка Сонечка, дочь Арины. Кто отец девочки, неизвестно, Арина, образно говоря, принесла ребенка в подоле. Софья Михайловна всегда потакала падчерице из-за смерти Нины Павловны.

– Простите, мы ничего не понимаем! Ну ничегошеньки! – воскликнула я.

– Сейчас попытаюсь изложить эту историю последовательно, – пообещала Ольга Ивановна.

Мы с Ксюшей замерли и превратились в слух.

В мире существует много романтиков, пытающихся спасти человечество. Геннадий Андреевич Нечаев принадлежал к их числу, профессор занимался гипнозом, написал кучу работ на тему изменения сознания человека и смог убедить руководство МВД в необходимости проведения научного эксперимента.

Нечаев ничего особенного не просил, денег ему не требовалось, он хотел лишь получить возможность общаться с заключенными. Геннадий Андреевич собирался перекодировать им мозг.

Ольга Ивановна посмотрела на меня.

– Если говорить примитивно, то его идея выглядела так: берем убийцу, насильника, вора, работаем с ними некоторое время и получаем примерного члена общества, который начисто забыл о совершенных преступлениях. Человек начинает жить с нуля, его прошлое стерто. Представляете, какая экономия для государства? Не нужна вся система исполнения наказаний, закроются тюрьмы, лагеря, переделанные заключенные выйдут на свободу и займутся работой на благо общества.

– И они никогда не поинтересуются, что с ними было раньше? – удивилась я. – Не станут задавать вопросы: почему я ничего не помню о прошлом?

– Оригинально, – протянула Ксюша, – это все равно что засунуть палку в гнездо ос, пошевелить ею и выгнать злых насекомых.

– Не корректное сравнение, – поморщилась Ольга, – и не оригинальная идея. Профессор Нечаев слизал ее у психолога Константина Грекова, который «переделывал» заключенных. Но Грекову не удалось завершить свой эксперимент, с ним случилась неприятнейшая история. Не стану ее живописать, вам она не интересна. Константин написал статью в научный журнал, публикация попалась на глаза Нечаеву. И он использовал чужую идею. Помнится, я, узнав, над чем работает Геннадий Андреевич, воскликнула, не подумав:

– О! Я знакома с работой Грекова, там те же идеи.

Софья Михайловна меня резко одернула:

– Оля! Не неси чушь! У Константина была жалкая ерунда, связанная со сказками, народным творчеством. Абсолютно не научная работа. Сравнивать его слабые потуги с великим открытием профессора Нечаева все равно что сказать, будто толстуха, занимающаяся танцами в студии, балерина, равная Майе Плисецкой. Ну да, обе вроде стоят на пуантах! В мире науки полно завистливых людей, они бездари, поэтому ненавидят гениальных ученых. Стоило Геннадию Андреевичу начать свой великий эксперимент, как из темного угла вытащили жалкую статейку Грекова, мерзейшего человека, сдули с нее плесень и стали говорить: профессор Нечаев украл идею Константина. Но идеи витают в воздухе! Радио изобрели в разных странах одновременно Попов, Маркони, Тесла и другие. Не повторяйте в нашем доме мерзкие сплетни[1].

Ольга усмехнулась.

– Понятное дело, я замолчала, но остаюсь при своем мнении. Нечаев спер идею у Грекова. Ну да, он ее видоизменил, получил большие деньги для экспериментов. А потом мне стало ясно, что всю работу с зэками ведет Софья. Но давайте по порядку.

Я была аспиранткой Геннадия Андреевича, жила одно время у профессора в доме. Семейная жизнь Нечаева – отдельная песня. Сначала он был женат на тихой Нине Павловне. У той была дочь от первого брака, Арина. Малышка еще лежала в пеленках, когда ее мать умерла, погибла от рук грабителя, на нее напали вечером, вырвали сумку и ударили по голове.

Мужчине трудно одному с младенцем, подозреваю, что из-за Арины Нечаев и женился поспешно на Софье Михайловне, всего несколько месяцев прошло после трагической гибели Нины, когда у профессора появилась вторая супруга. В Бинск Нечаев приехал уже со второй женой и ее сынишкой Виктором от прежнего мужа. Люди в провинциальном городке считали, что Арина и Виктор – дети Софьи, никто не знал правды. Народ не удивлялся, что дети одного возраста, но абсолютно не похожи. Геннадий Андреевич вытащил выигрышный билет, Софья оказалась не только великолепной хозяйкой и настоящей матерью для сироты, еще она самоотверженно помогала мужу в работе.