Я не ангел - Марина Крамер

— Я должна была сказать, — прорыдала я, садясь на пол и утыкаясь лицом в грудь мужа. — Я не могла уже молчать об этом, это слишком… больно… нет сил держать постоянно в себе, понимаешь?

Он погладил меня по голове и пробормотал:

— Конечно, родная. Я понимаю… я очень виноват перед тобой…

— Дело не в твоей вине, Светик, и не в том, что ты сделал, как ты не понимаешь? Дело в том, что ты меня предал! Ты — и бабушка… как же вы могли… за моей спиной…

— Варенька, ты взрослая женщина… неужели для тебя так важно, что говорит и делает бабушка?

— А ты как думал?! Она меня вырастила, воспитала! Я мать видела реже, чем ее! Она меня сделала такой — расчетливой, холодной, бездушной и высокомерной! Она сделала, а Мельников довершил картину… я даже не понимаю, почему снова с ним сошлась! Ведь он тоже… тоже! И Анька! Вы все — предатели! Все! — Постепенно мои слезы перерастали в истерику, но я уже не контролировала себя.

— Варя! — Светик неожиданно грубо схватил меня за плечи и энергично встряхнул. От неожиданности я прекратила орать и умолкла. — Хватит, я сказал! Возьми себя в руки! Никто тебя не предавал — тебе дали возможность жить так, как ты сама хочешь. Но ты не можешь запретить остальным делать то же, понимаешь?

И до меня дошло, что он прав. Разве я когда-то интересовалась тем, чего хочет от брака Светик? Нет. Я снизошла до него, хотя он, по сути, вынул меня из могилы и подставил плечо. И я воспринимала все его поступки как должное, словно это он мне чем-то обязан. И никогда — ни разу — не поинтересовалась, как ему живется. Вполне очевидно, что он хотел детей, нормальную семью, как моя бабушка хотела правнуков. И никто из них не виноват в том, что я решила обойтись без этой составляющей. Разве что Кирилл… Так за что же я пыталась наказать Светика? Я все-таки порядочная дрянь…

— Я голодная, Светик, — вдруг жалобно произнесла я, и муж оторопел от неожиданности, а потом заторопился, усаживая меня на табурет.

— Конечно… уже вечер… заговорились мы с тобой, совсем про время забыли. Ты посиди тут, а я быстро приготовлю. Только не уходи, хорошо? Побудь здесь.

И я согласилась. Сидела на табурете, поджав под себя ногу, и наблюдала за тем, как Светик шинкует овощи для салата, как раскладывает на решетке пароварки куски присыпанной травами форели, как нарезает хрустящий багет тонкими ломтиками. Какой же он привлекательный… У него хорошая фигура, красивые руки музыканта, породистое лицо. Интересно, на кого похож его сын? Неужели на невзрачную, полноватую, серую Ирку? Но спросить я так и не решилась — понимала, что эту тему пока нужно оставить. Как и прекратить все отношения с Мельниковым. Для собственного же блага.

Мы провели удивительно романтическую ночь, коих не случалось уже давно. Не знаю, старался ли Светик загладить вину или просто я сама потянулась к мужу, но результат ошеломил обоих. Я поняла, что недооценивала его практически всю жизнь. Однако потом мне всю ночь снился Кирилл… Но это был тревожный сон, такой тяжелый и вязкий, как грязь. Я проснулась с неприятным ощущением, глянула на спящего Светика, натянула сползшее с его плеча одеяло и встала. Часы показывали половину восьмого, но спать уже не хотелось, и я, надев халат, ушла в кухню варить кофе. Сегодня я планировала встретиться с Анастасией, а для этого требовалось сперва сделать звонок ей, а потом — Тузу. Без его разрешения я не могла попасть на его дачу, так как знать не знала, где она находится.

К моему удивлению, Потемкина не спала, и голос ее был тревожным:

— Как хорошо, что ты позвонила. Я не сплю всю ночь… у Алены был жуткий приступ астмы, пришлось даже привезти врача, так хорошо, что я здесь не одна!

— Но сейчас-то все в порядке?

— Да, она уснула, ей лучше, а я вот не могу, брожу по участку.

— Мне нужно увидеться с тобой. Есть две неприятные новости.

— Что-то случилось? — сразу насторожилась Анастасия.

— Да. Но давай обсудим это лично. Сейчас я попытаюсь организовать нашу встречу.

— Может, увидимся где-нибудь в городе? Я так устала тут, как в заточении, — жалобным голосом попросила Потемкина, но я категорично отрезала:

— Ты в своем уме? Никаких «в городе» в твоем положении быть не может. Я приеду к тебе. Когда ты узнаешь, о чем речь, то все сама поймешь.

— Ты меня пугаешь.

— Лучше тебя напугаю я, чем те, кому нужно то, что у тебя есть, потому что от этого испуга ты вряд ли уже оправишься.

Поговорив с ней, я с этого же номера набрала Туза. По укоренившейся привычке тот вставал не позднее семи утра, я прекрасно это знала, потому не боялась разбудить.

— Тебе что-то нужно? — после приветствий спросил он, и я попросила:

— Мне нужно поговорить с клиенткой.

— Ты же знаешь сама, что ей лучше не светиться в Москве.

— Знаю. Поэтому прошу у вас разрешения посетить ее.

Туз помолчал, видимо обдумывая что-то, а потом коротко бросил:

— Будь готова через час. Все, что тебе скажут, исполняй молча, не задавай вопросов. Поняла?

— Да, конечно.

— Тогда через час у подъезда тебя встретит человек. Ты его видела, так что не ошибешься. — И трубка умолкла.

Наскоро проглотив почти безвкусный кофе, я пошла в ванную. Нужно еще придумать что-то для Светика — куда я направилась в праздничный день с утра. Врать не хотелось, но и правду говорить не было возможности. Нельзя впутывать его еще сильнее, чем уже есть. Зная своего дядю, я была уверена, что он утихнет на время, но не попрощается со своей затеей. Не знаю почему, но у меня внутри крепло ощущение, что именно мой дядя руководит всей операцией по захвату «Снежинки». Кстати, надо бы туда прогуляться: не дело это — вложить деньги и не видеть во что. Раньше не было времени, а сейчас вот можно. Кстати, неплохая идея: можно прямо завтра вместе со Светиком съездить. Правда, Анастасия говорила что-то о строгой пропускной системе, но это поправимо — я всегда могу представиться покупателем.

Я уже стояла одетая на пороге, когда из спальни появился, позевывая, муж.

— Ты куда? — удивленно спросил он, и я почему-то вдруг не смогла ему соврать.

— Светик, мне необходимо увидеться с одной клиенткой, это очень срочно и важно. Ты не волнуйся, я буду дома к ужину. А на завтра у меня есть планы для нас.

Светик недовольно поморщился:

— Я надеюсь, что ты говоришь правду, Варя. Не хотелось бы после вчерашнего…

Я подошла к нему вплотную, встала на цыпочки и поцеловала в щеку:

— Клянусь твоим роялем, что я честна как никогда.

Муж засмеялся:

— Ну, если только роялем… Постарайся долго не задерживаться, хорошо?

— Да, постараюсь.

Я вышла за дверь и поймала себя на том, что на лице Светика читалось желание, чтобы я задала ему вопрос о том, что же он будет делать в то время, пока я отсутствую. Но я не смогла его задать, хотя собиралась. Боялась услышать в ответ, что сегодняшний день он проведет с сыном…