Алмазы французского графа - Татьяна Иванова

У Саши глаза засветились острейшим интересом, и он, усевшись поудобней, внимательно посмотрел на собеседника.

— Этим людям не хватает толковых ведущих юристов с практикой. Они сейчас ищут таких. И, знаете, готовы даже предложить не просто работу, но и долевое участие в деле. Конечно, при условии, что человек этот внесет свою долю в начальный уставной капитал.

Саша разочарованно вздохнул, прикинув, что с его то грошовыми накоплениями от продажи наркоты, в такое дело и соваться не стоит.

— Что Вы скажете на то, если я рекомендую им Вас?

— У меня денег нет.

— Экая проблема! Деньги можно ссудить в банке, а еще лучше, занять у знакомых под небольшой процент.

— Занять-то можно, но это ведь очень рискованно.

— Глупости! Я вон свое дело только и начал с заемных денег, а так-то откуда их взять?

Саша постеснялся спросить, какое дело у незнакомца, хотя ему было интересно.

— И потом, какой риск в таком деле? — продолжал убеждать его Вадим Петрович. — Думаю, что Вам — то уж известно, — юридические услуги стоят недешево, а уж в солидной фирме, где основными клиентами будут багатейшие люди нашего города цены на них должны быть очень приличными. Одним словом, как только фирма начнет работать, деньги потекут в нее рекой! И, скажу Вам не загадывая, окупить свой заем Вы сможете в течении нескольких месяцев.

Саша, представив себе перспективу предложенного незнакомцем дела, почувствовал, как у него даже щеки запылали от возбуждения, однако, взглянув на ожидающего от него ответ, бизнесмена, нерешительно пожал плечами.

— А Вы не торопитесь, Александр. Подумайте, прикиньте так и эдак, посоветуйтесь с друзьями, наконец. В общем, если решитесь, то сможете найти меня через Смагина и переговорить.

После приема Саша явился на работу с таким настроением, будто он отбывает тут последние дни. Он пренебрежительно поглядывал на сослуживцев, а особенно на начальника и его родственника — зама, и представлял, как у них откроются рты, если они узнают вдруг, какое ему поступило предложение. Похвалиться, конечно, хотелось, но увы! В их конторе ушлых было достаточно, а Саша вовсе не являлся первоклассным юристом! Так что, язык надо было держать за зубами, чтобы соперникам даже в голову не пришло попытаться перехватить сделанное ему предложение. Ведь чего было бы проще, чем кому — то из сослуживцев, разыскав клиента Смагина, воспользоваться его знакомством с Вадимом Петровичем и предложить себя, вместо Саши.

Советом друзей Саша воспользовался на следующий день.

Коля Подгорный сообщил ему, что наконец-то нашел себе работу.

— Скоро устраиваюсь в фирму к одному крутому мужику.

— Что за фирма-то? — поинтересовался Саша.

— Ювелирная.

Саша присвистнул.

— А чего ты там делать будешь?

— Пока скупать у населения негодное золото.

— Как это негодное?

— Ну, ты, Сашок, даешь! Сейчас очень многие продают некондиционные изделия. Поломанные перстни, кольца, цепочки. Вот я и буду их скупать по дешевке, а мужик этот потом будет переплавлять их в новые изделия и продавать, только уже совсем за другие деньги. Усек?

— Усек.

— Во! Так что, бабла скоро у меня будет навалом! — принялся мечтать Коля. — Первым делом, справлю себе хорошую тачку, а потом на отдых двину. Закачусь куда — нибудь на юга. Можно было и в Турцию смотаться, но с загранпаспортом у меня заморочки начнутся. Я ж сидящий.

Сашок, а ты чего смурной такой? Не рад что-ли за меня, а? Или завидуешь?

Да ты что? Рад, конечно! Просто понимаешь, тут такое дело… — И Саша рассказал Коле о встрече с Вадимом Петровичем и о его предложении.

Ну, и чего ты нос повесил? Хочешь, я у своего будущего компаньона денег займу?

Саша недоверчиво взглянул на товарища.

— А, что? Мы с ним вместе в тюряге сидели, и отношения у нас там сложились, — дай бог каждому!

— Нет! — испуганно воскликнул Коля. — У него не надо!

— Почему?

— Ну… Побаиваюсь я.

Коля громко вздохнул.

— Побаиваешься потому, что он в тюряге был?

— Угу! — признался Саша и опустил голову.

— Дурак ты Сашок, вот что я тебе скажу! А ты хоть знаешь, за что он сидел, а?

— Ну?

— Так вот, я тебе расскажу. Он сидел за скупку икон у населения и за перепродажу их после реставрации. И попался он на этом в совдеповское время, когда это называлось спекуляцией. Сейчас же это называется по другому, — предпринимательский бизнес! — Оформляй под себя фирму, занимайся скупкой и перепродажей, в свое удовольствие, только денежки в виде налогов государству отчисляй. И будешь честным по всем статьям!

Ты, Сашок, не боись! У мужика этого еще с тех времен денежки водятся. Сообразил припрятать вовремя перед арестом. И лежат они у него пока, без дела, одним словом, не работают. А я попрошу ссудить их тебе под совсем невысокий процент, и то дело. У вас, так сказать, взаимный интерес появится. Ты вступишь в дело, и у него денежки чуток поработают! Чего им зря бока протирать от лежания!

… Через некоторое время Коля доставил Саше десять тысяч долларов.

— Всего лишь под два процента! — гордо заявил он. — Исключительно ради нашей с ним дружбы!

— Спасибо, Колян, спасибо! — поблагодарил его Саша.

Деньги он передал лично в руки Вадиму Петровичу, и принялся ждать дальнейших событий. Однако, через некоторое время ему позвонил Вадим Петрович и с прискорбием сообщил, что фирма, еще не успев вступить в свои права, с треском лопнула.

— Понимаете, Александр, "они", — он имел в виду главных организаторов, открывающих это новое дело, — оказались в таких огромных долгах, что трудно себе представить. Одним словом, узнав, что "они" открывают дело, их "накрыли" кредиторы, и изъяли деньги за долги.

— А моя доля? — не понял Саша. — Мою — то долю Вы у них забрали?

— Да, что Вы Александр! Я тут совсем не причем! Меня в этот день и в городе-то не было! А кредиторы забрали все, что имелось в наличке.

— И мои?

— Ну, а как же? Не станут же они откладывать десять тысяч долларов для какого-то там Александра, если "те" им должны гораздо больше того, что они изъяли!

— И что же мне теперь делать? — воскликнул потрясенный Саша и почувствовал, как у него подгибаются колени, а ноги, при этом, становятся ватными.

….. — Ну, ты попал! — рявкнул на него со злостью Коля.

— И меня подставил, падла, перед хорошим человеком!

Куда мне теперь к нему на работу? Где были твои глаза,

сучок, когда ты разговаривал с этим своим Вадимом