Алмазы французского графа - Татьяна Иванова

Первая встреча Саши с Колей Подгорным произошла на улице. Саша вышел из магазина и увидел Подгорного, как раз направляющегося туда.

— О! Какая встреча! — воскликнул Коля, завидев замешкавшегося Сашу еще издалека.

— Не робей, корешок, убивать я тебя не стану! — и Каля смачно, по блатному, сплюнув через зубы, засмеялся. — Чего с тебя малого было тогда взять!

И Коля, в знак примирения, протянул Саше руку.

— Здорово, корешок!

— Здорово! — ответил ему Саша, протягивая свою.

— Ну, рассказывай, где ты, как?

— Я то? Я в техникуме это…учусь после восьмилетки, на юридическом. Заканчиваю уже.

— Ого! Ученый, значит?

Саша, ничего не ответив, скромно опустил глаза.

— Лихо ты к жизни приспосабливаешься, корешок.

— Да меня, это… дядя Дима туда пропихнул. Он же преподает там. — Сказал Саша в свое оправдание, подспудно понимая, что его учеба вызывает недобрую зависть в душе только что вернувшегося из тюрьмы, Подгорного.

— Понятно! А вообще, как жизнь?

— Нормально вроде! — пожал плечами Саша.

— Ну, что, дружить-то со мной собираешься, или чураться будешь, как все?

— Нет! — сказал Саша.

— Что нет? Чураться или дружить?

— Чураться не буду.

— Ладно, и на том спасибо. Тогда заходи как-нибудь! Я ведь один теперь живу. — И Коля тяжело вздохнул. — Мать умерла, пока я в тюряге парился.

— Я знаю. — Сказал Саша. И ему стало жалко несчастного Колю. И потом, душу Саши разъедала скрытая где-то внутри вина. — От того, что он лично, отвертелся тогда от наказания, а они не смогли! Ну, какая, в сущности, разница, совершеннолетним он был или нет, если наряду со всеми оказался на этом складе, и для чего, тоже понятно! И потом, Коля тогда ведь умолял его выручить Лукина, а он отказался! Как знать, возьми он вину на себя, Коле с Саней, может, и не так бы досталось! Дали бы им для порядка года по два, да и все.

— Да! — подумал Саша. — Жалко Кольку. Мало того, что в тюрьме отсидел, так еще и мать умерла. — И представил, как чувствовал бы себя сейчас на месте бывшего товарища.

— Я, это…зайду. Завтра. — Сказал он.

— Заходи, корешок, потолкуем! — дружески улыбнулся ему Коля.

И Саша стал наведываться к Подгорному.

Тот встречал его с радостью, фальшивой подоплеки которой Саша в силу своего возраста, еще не мог распознать. И он, считая отношение Подгорного к себе искренним, был ему благодарен. — Значит Колька и вправду его простил! И вина, занозой торчащая в сердце, понемногу ретушировалась, уходила в далекое прошлое вместе с Колькиной тюрягой, о которой он не хотел вспоминать.

— Что было, то было, — часто говорил он Саше. — Чего о грустном вспоминать?

У Коли, между тем, часто стали появляться дружки, которых он рекомендовал Саше. А те, увидев у него пацана, кивали в его сторону, со словами, — ну, что, новая смена растет?

Саша как — то не задавался вопросом, почему у неработающего нигде Подгорного дома всегда имеется еда, а значит и деньги на нее водятся. Это, словно само собой разумеющееся, не заостряло на себе его внимание. А вот когда однажды он увидел у Коляна новенький видак, только что распакованный, — в комнате на полу еще валялась неубранная от него коробка, — то удивился.

— Видал? — гордо взглянув на входящего Сашу, сказал Коля, и указал рукой на свое приобретение. — Вчера купил. Уже пару боевиков посмотрел даже.

— Купил? — удивился Саша.

— А, что? Не имею права? — заржал товарищ.

— А, деньги?

— Ах, вон оно что! Ты интересуешься, откуда у меня взялись деньги.

— Да нет, но… — засмущался от своего невольно вылетевшего вопроса Саша.

— Ты хочешь спросить, почему это я не работаю нигде, а денежки у меня водятся, да, Сашок? А, может, ты подскажешь, где мне, бывшему заключенному, работу найти? — Коля произнес эти слова с ядовитым упреком. — Это ведь ты у нас чистенький, не испачканный! Это таким, как ты у нас в жизни все пути открыты! Тебя, вон, отчим в техникум пристроил, и ни у кого со стороны техникумовских, небось, даже протеста не возникло! А, может он и для меня там работенку отыщет, а Сашок? Как для твоего закадычного товарища?

Саша молчал. А в голове пульсировала навязчивая мысль. — Похоже, он все-таки, меня еще не простил!

— Так я, Сашок, отвечу тебе, по дружбе! В тюрьме тоже люди имеются! И они теперь поддерживают меня, как самая настоящая родня, понял? Они не предали меня, как некоторые в свое время! Не выпихнули пинком из тюряги с голым задом в белый свет, а, наоборот, выручили. Деньжат вот, подбрасывают на первое время. Правило у них такое, понял!

— Да ты не сердись, Колян, я ведь… — Саша подумал о том, что еще ни разу не принес освободившемуся товарищу ни куска хлеба! Сам же, наоборот, нередко садится к его столу.

— Ладно, забыли! — и Коля махнул рукой, взглянув на погрязшего в своей вине Сашу, жестом закрыв его оправдания.

— Иди — ка, лучше сюда, — он принялся расхваливать Саше свой видак.

Потом они поставили фильм и, усевшись на диван, стали его смотреть. Коля закурил.

— Хочешь? — предложил он Саше свою сигарету.

— Нет, ты же знаешь, я не курю.

— Так и не начал?

Саша отрицательно покачал головой.

— Да это не сигарета, на самом деле, — доверительно прошептал Коля Саше на ухо, словно их кто-то мог услышать.

— А, что? — не понял тот.

— Дурь. На курни разок, сразу поймешь, что это такое.

— Нет, ну ее на фиг. — Запротестовал Саша.

— Дурак! — окрестил его Коля. — Вечно ты всего боишься.

Через несколько дней Коля доверительно положив руку на плечо Саше, сказал, что дружки ему денег ссужать скоро не станут.

— На то отводится определенный срок! Пока человек не оклимается.

— А ты что ж, оклимался уже?

— Нет пока. Но бескорыстие сотоварищей тоже ведь не вечно. Может ты, Сашок пока поможешь, а?

— Я? — удивился Саша и внимательно взглянул на Подгорного, чтобы убедиться, шутит он или нет. Однако наткнувшись на озабоченный взгляд Коли, понял, что его товарищ, похоже, говорил серьезно.

— Чем?

— Понимаешь, у меня сигареты есть, те с дурью. Их бы продать надо. Ты на дискотеку ходишь и вообще у тебя в городе знакомых полно. Мог бы предложить.

— А это, что наркотик?

— Да ты что, с ума сошел? Это просто безобидная травка, и она, между прочим, во многих странах продается в открытую.

— Во многих странах, но не в России. — Отметил про себя Саша, но вслух об этом не сказал, подумав, — если я ему и на этот раз откажу?… Ладно! Соглашусь, пока он на работу не устроится, а потом скажу баста и точка.