Плоть и кровь - Иэн Рэнкин

— Так что вы там говорили? — спросила Мейри, когда Мэгги ушла.

— Ничего, — ответил он. — Это вы собирались мне сказать…

— Разве? — Она улыбнулась. — Что вам известно?

— Мне известно, что вы работаете над статьей, часть которой продали «Снупу», но целиком она пойдет в какой-то американский журнал.

— Что ж, значит, вам известно немало.

— Но сначала вы показали этот материал в собственной газете?

Она вздохнула:

— Конечно показала, но они отказались печатать. Юристы компании сочли, что газету могут привлечь за клевету.

— И кого вы собирались оклеветать?

— Скорее организации, чем отдельных личностей. У меня по этому поводу случился скандал с редактором, и я подала заявление об увольнении. Он все твердил, что юристам компании платят за сверхосторожность.

— Им-то платят наверняка не сверхосторожно.

Разговор про осторожность навел его на мысль о Каро Рэттрей: он так и не поговорил с ней.

— Я так или иначе собиралась перейти на вольные хлеба, но немного позже. Что ж, по крайней мере, я начинаю с крепкой статьи. Несколько месяцев назад я получила письмо от одного журналиста из Нью-Йорка. Его зовут Джамп Кантона.

— Больше похоже на модель автомобиля.

— Ну да, я тоже решила — что-нибудь полноприводное. Но, так или иначе, Джамп там известный журналист, проводил такие расследования — закачаешься. Правда, в Штатах это проще.

— Это почему?

— Прежде чем кто-то успеет подать иск, ты сможешь продвинуться еще дальше. Кроме того, бо́льшая свобода информации. Джампу нужен был человек здесь, который проверил бы несколько его наводок. В главной статье его имя будет стоять первым, но все, что я найду сама, — это уже мое.

— И что же вы нашли?

— Банку с червями.

Появилась Мэгги с их заказом. Она услышала последние слова Мейри и смерила ее холодным взглядом, ставя перед ней блюдо с жарехой. Ребусу она принесла полпорции лазаньи и зеленый салат.

— А как этот Кантона вышел на вас? — спросил Ребус.

— Я познакомилась с одним человеком, когда была на журналистских курсах в Нью-Йорке. Этот человек знал, что Кантона ищет кого-нибудь, кто мог бы провести кое-какие раскопки в Шотландии. И естественно, он назвал меня.

Она вилкой атаковала сразу четыре кусочка мяса. Начав жевать, потянулась за солью, уксусом и томатным соусом. Задумавшись на секунду, добавила еще и коричневый соус.

— Я знал, что вы это сделаете, — сказал Ребус. — И все же это вызывает у меня глубокое отвращение.

— Видели бы вы мои оргии с горчицей и майонезом. Я слышала, вас перевели в ОБОП.

— Верно.

— Почему?

— Если бы я не знал правды, то сказал бы, что им так удобнее за мной приглядывать.

— Но они были в тупичке Мэри Кинг, где произошло убийство, похожее на ритуал наказания. А потом вы оказываетесь в ОБОПе, а я знаю, что ОБОП расследует незаконный оборот оружия с ирландским уклоном.

Прибыла Мэгги с двумя банками «Айрн-Брю». Мейри, прежде чем открыть свою, проверила, достаточно ли она охлаждена.

— Так мы работаем над одной статьей? — спросила она.

— В полиции это называется «дело», а не «статья», Мейри. И мне трудно ответить на ваш вопрос, поскольку я не знаю, что у вас за статья.

Она засунула руку в сумочку и вытащила оттуда несколько аккуратно напечатанных листков. Листки были скреплены степлером и сложены пополам. Ребус видел, что это ксерокопия.

— Не густо, — сказал он.

— Вы можете прочесть, пока я ем.

И он прочел. Но этот материал лишь добавил всевозможного спекулятивного мяса к тем костям, что у него уже были. В основном речь шла об операциях в Северной Америке, вскользь упоминался сбор средств Ирландской республиканской армией, хотя несколько слов было сказано о Бригаде непримиримых оранжистов и о «Щите и мече».

— Никаких имен, — прокомментировал Ребус.

— Я могу назвать вам несколько, но не для распространения.

— Гэвин и Джеймси Макмарри?

— Вы крадете мои лучшие строки. У вас есть что-нибудь на них?

— Вы что же думаете, мы найдем у них в саду сарай, набитый гранатометами?

— Не исключено.

— Расскажите.

Она глубоко вздохнула:

— Мы пока ничего не можем напечатать, но думаем, тут связь с армией.

— Вы имеете в виду оружие с Фолклендов и Персидского залива? Сувениры?

— Его слишком много, чтобы считать, что это только сувениры.

— Что тогда? Из России?

— Гораздо ближе к дому. Вам известно, что оружие уходит с армейских складов в Северной Ирландии?

— Я слышал, что такие вещи случаются.

— То же самое происходило в семидесятых в Шотландии. Тартановая армия[92]получала оружие с армейских складов. Мы думаем, сейчас происходит то же самое. По крайней мере, так считает Джамп. Он говорил с одним человеком, который состоял в американском «Щите» и отправлял сюда деньги. Деньги послать сюда проще, чем оружие. Этот человек сказал Джампу, что на полученные деньги закупалось британское оружие. Понимаете, у ИРА хорошие связи на Востоке и в Ливии, чего нет у вооруженных формирований лоялистов.

— Вы хотите мне сказать, что они покупают оружие у армии?

Ребус рассмеялся и покачал головой. Мейри выдавила улыбку.

— Есть и еще кое-что. Я знаю, подтвердить это нечем. Джамп это тоже знает. Это всего лишь слова одного человека, который не станет повторять их публично. Он боится, что американский «Щит» отомстит ему. Но мы ему верим: он получает деньги за то, что передает информацию Джампу. Не мог он все это придумать. Журналисты любят жареное, мы уминаем его за обе щеки.

— Вы это о чем говорите, Мейри?

— Полицейский, детектив высокого ранга состоит в «Щите».

— В Америке?

Она отрицательно покачала головой:

— В Соединенном Королевстве. Ни имени, вообще ничего не известно. Но, как я уже сказала, это только слухи.

— Да, слухи. Как вы узнали, что наш человек работал под прикрытием?

— Странный случай. Телефонный звонок.

— И конечно, анонимный?

— Конечно. Но кто об этом мог знать?

— Явно другой полицейский.

Мейри отодвинула от себя тарелку.