Кровь на палубе - Иван Любенко

– Абсолютно.

– Спасибо. Видите ли, я не спал почти всю ночь, пытаясь разгадать этот шифр. Но, к сожалению, у меня ничего не получилось. – Капитан зажег английскую спичку и уже вознамерился поднести к трубке, как Ардашев осведомился:

– Позвольте полюбопытствовать, а какой метод вы избрали? Шифр Цезаря, Полибия или Гроннсфельда? А может, вы использовали таблицу Виженера? Хотя, конечно, можно было прибегнуть и к помощи квадрата Кардано либо остановиться на способе Трисемуса. – Копаясь в уже открытой коробочке монпансье, адвокат, казалось, рассуждал более сам с собой, нежели общался с собеседником.

Капитан замер, зажженная спичка догорела и обожгла пальцы. Он встряхнул головой, будто пытаясь сбросить с себя охватившее его оцепенение, и ответил:

– Я взял алфавит, пронумеровал буквы и попытался их подставить, но все время получалась какая-то белиберда.

– А какой алфавит вы брали?

– Наш, естественно.

– Тогда понятно, – протянул присяжный поверенный. – А вот если бы вы употребили английский, а затем сдвинули бы его на одну букву вниз и только затем пронумеровали, то наверняка смогли бы увидеть весьма простой текст: golden cave S 15° 59’8.6”? E 50°15’54.2”?.

– Что? – с изумлением выдавил из себя Неммерт. – Так, значит, вы уже раскрыли тайну криптограммы?

Клим Пантелеевич кивнул, немного помолчал и, взглянув на слегка обиженного визави, разъяснил:

– Если исходить из утверждения погибшего географа, что Мадагаскар располагается на двадцати градусах южной широты и сорока семи восточной долготы, то, как вы понимаете, зашифрованные координаты тоже относятся именно к нему. Однако в данном случае, пока у нас нет его десятиверстовки, мы не можем понять, где именно находится так называемая «золотая пещера».

– Что значит «нет»? А мореходная карта восточного побережья Африки вас не устроит?

Теперь удивляться пришлось Ардашеву:

– Вы хотите сказать, что располагаете подробной картой острова?

– А что же тут удивительного? Дважды наш корабль ходил на Сахалин, и маршрут пролегал мимо северо-восточного берега Африки, а в таком случае на судне должна иметься навигационная карта всего восточного побережья материка. Подождите минутку, я сейчас ее принесу. – Неммерт вышел, оставив присяжного поверенного наедине с мыслями: «Итак, можно предположить, что «golden cave» – клад, – рассуждал адвокат. – Получается, что тот, кто его прятал, тот и зашифровал его местонахождение. Допустим, что это мог быть дед Савелия Русанова – Капитон. Тогда какое отношение к этому имел внук? И кто давал объявление в газету? А при чем здесь географ? И вообще непонятно, зачем надо было убивать Русанова? Вполне резонно предположить, что Савелия убил Завесов, а вот с ним уже расправился кто-то третий… Но кто? Скорее всего, тот, кто раскрыл секрет криптограммы. Или нет? А может, именно географ составил это странное объявление? Но кто в таком случае его убил? Выходит, существует, по крайней мере, еще один человек, посвященный в тайны Мадагаскара. Стало быть, он здесь, на корабле. Если же принять во внимание следы букв в тетради учителя, то кандидатами в злодеи могут быть только два человека. Хотя все это очень смахивает на намеренную уловку, чтобы меня запутать… Да, весьма похоже. Только вот недавнее сообщение Бранкова тоже не лишено вероятия, но здесь вся надежда на Поляничко».

– Карта исчезла, – стоя в дверях, проронил капитан.

Неожиданно его лицо просветлело, будто по нему пробежал солнечный лучик.

– Но зато теперь благодаря ее пропаже мы сможем легко отыскать преступника.

– Это как?

– А очень просто! Ясно, что убийца находится среди пассажиров. Мы обыщем их каюты, и тот, у кого окажется карта, и есть настоящий злодей!

– Не торопитесь радоваться, Александр Викентьевич. Во-первых, мы не знаем, где злоумышленник ее спрятал. Согласитесь, что это не обязательно делать у себя. Кроме этого, существуют еще и места с открытым доступом: кинозал, музыкальный салон, ресторан; во-вторых, даже если нам повезет, мы никак не сможем доказать в суде причастность данного лица к двум убийствам; а в-третьих, настроение у пассажиров от этого вряд ли улучшится.

– И что же делать?

– Ждать и размышлять. Поверьте, все беды у большинства людей оттого, что они не умеют делать эти две простые на первый взгляд вещи. А злодея я найду, вы не волнуйтесь. – Ардашев подошел к иллюминатору. Далекий турецкий берег превратился в едва заметную полоску, тянущуюся вдалеке. – Пора, пожалуй, вернуться к жене. Ее очень тяготит вся эта неопределенность. Все же мы надеялись отдохнуть, а не распутывать клубки злоумышлений. Но что поделаешь, коли случилось смертоубийство. – Присяжный поверенный развел руками и покинул каюту.

Вояжеры, казалось, совсем забыли о недавних печальных событиях. Мужчины безмятежно отдыхали в креслах и лежаках, коротая время за кофе, сигарами и европейскими газетами недельной свежести, купленными на Родосе. Женщины, подобно детям, с восторгом бегали от одного борта к другому, наблюдая то всплывшую огромных размеров черепаху, то вылетающую из-под самого корабельного носа стаю летучих рыб.

– А вот послушайте, господа, что пишут. – Профессор Граббе зашелестел номером «Le Figaro». – Сообщение под заголовком «Новые Робинзоны». «8 августа на террасу одной виллы в Каннах опустилась тропическая птичка, на лапке у которой была привязана следующая записка: «14 февраля 1910 года. Мы затеряны на острове Маю, у западного побережья Африки. Нас шестеро с парохода «Amalia» из Палермо. Припасов хватит ненадолго. Спасите. Капитан Андриано Лостело». Информация была тотчас же передана всем судам, оказавшимся поблизости. Однако вскоре выяснилось, что все шестеро европейцев попали в руки местных людоедов и были съедены».

– Упаси, Боже, мя грешного от сей кончины лютой, – троекратно осенил себя крестным знамением богобоязненный купец.

– А что-то Александр Осипович не торопится запечатлеть нас для потомков, – проговорил размякший от полуденного солнца Смальский.

– Да и на завтраке его не было, – заметил Асташкин.

– Схожу-ка я его проведаю, – вызвался Лепорелов и, поднявшись из парусинового лежака, направился к коридору.

Скоро вновь послышались его торопливые шаги. Елизар Матвеевич был не на шутку обеспокоен. Задыхаясь от волнения, он проговорил:

– Господа, его каюта оказалось запертой. Я позвал стюарда, мы открыли дверь, – но Бранкова там нет.

– А где же он? – профессор снял очки и глупо уставился на учителя.

– Не знаю, – беспомощно пробормотал ботаник. – Пойду скажу капитану…

– Не стоит поднимать панику раньше времени, – вмешался в разговор присяжный поверенный. – Позвольте мне прежде осмотреть корабль.

Адвокат направился вдоль левого борта судна, то и дело наклоняясь вниз, будто пытаясь разглядеть ватерлинию. У самой кормы он остановился, перегнулся через леера и, почти повиснув вниз головой, что-то достал. Неожиданно появился Неммерт.