Проклятый дом - Мила Серебрякова

– Хорошо-хорошо, не ори. Иди одевайся.

– Я мигом!

Минуту спустя, перекрестившись, Олег поправил парик, поднял воротник и косолапой походкой проковылял к лифту.

– Иди элегантнее, – зашипела сзади свекрища. – Помни, ты – женщина, симпатичная элегантная женщина в эксклюзивной шубе и парике.

– И в кретинских валенках! – захихикала Лизка.

Олег мужественно промолчал.

В машине Розалия хрипло рассмеялась:

– А ты боялся! Когда мы выходили из подъезда, никто даже не обратил на тебя внимания.

– Все пребывали в шоке.

– Расслабься, котик, скоро ты окажешься дома. И перестань теребить рукав моей эксклюзивной шубы!

У поста ГИБДД Катку тормознул гаишник. Козырнув, низкорослый мужичок попросил ее предъявить документы.

– Я разве что-нибудь нарушила? – нервно спросила Катарина, метнув взгляд на притихшего Олега.

– Час назад в центре Москвы было совершено ограбление. По словам очевидцев, преступники скрылись с места преступления в автомобиле марки «Фиат».

– Мы здесь ни при чем! – заявила свекровь. – Час тому назад мы были дома.

Проверив права и паспорт Копейкиной, гаишник поинтересовался:

– Кто едет с вами в машине?

– Моя свекровь, дочь моей подруги и…

– Наша бабушка, – ляпнула Розалия. – Везем старушку в поликлинику, на плановое вскрытие… В смысле, на осмотр. Да, на плановый осмотр.

– Ага, – вторила ей Лизка. – Бабе Клепе надо узи сделать, рентген, гинекологу показаться, то да се, всякие женские заморочки… Ой, всего и не перечислишь!

– Умолкни, – шикнула на нее Станиславовна.

– Будьте любезны, покажите ваши документики.

Розалия достала из сумочки паспорт:

– Прошу вас, любуйтесь. Только не обращайте внимания на фотографию, в тот день я не выспалась, поэтому выгляжу ужасно.

– А теперь документики бабушки покажите.

Катка напряглась.

– Понимаете…

– А у бабушки нет документов, – затрещала свекровь. – Ей в обед сто лет. Ну, какие документы, посмотрите на нее, она не сегодня-завтра на тот свет отправится! Мы уже и не помним, где ее паспорт лежит. Истлел давно, наверное. Бабуся еще при царском режиме родилась.

– При Екатерине, – отрапортовала Лизавета.

– При ком? – насторожился мужчина в форме.

– При Екатерине, – начала выкручиваться Лизка. – Ну, акушерку так звали, она на родах присутствовала, ее пригласили. Хи-хи. Смешно, правда?

Гаишник нахмурился:

– Попрошу всех выйти из машины.

– Зачем? По какому праву?

– Права у меня есть. Мы проверяем все «Фиаты». Выходите из салона!

Катка решила повиноваться.

– Розалия Станиславовна, не спорьте, выходите.

– И бабушка пусть выйдет, – настаивал мужик.

– Бабушке трудно вылезать из машины, у нее артрит, ее потом обратно не всунешь.

– Выйти должны все!

Закрывая лицо воротником, Олег открыл дверцу и оказался на улице.

Гаишник, чей рост явно не дотягивал до отметки сто семьдесят сантиметров, разинул рот:

– Ни фига себе бабушка!

– Да, она у нас рослая.

– Редкий вид, бабушка-мутант, – заголосила Лизавета. – Семьдесят пять лет в цирке проработала, ее пинками на заслуженную пенсию всем коллективом выталкивали. Бабуля у нас – чудо расчудесное, с двух метров мух языком ловит. Ее в цирке даже дрессированные медведи и слоны боялись!

– Замолчи! – прохрипела Розалия. – Что ты несешь, паршивка!

Пристально разглядывая «старушку», гаишник вдруг ни с того ни с сего заорал:

– Руки на капот! Ноги на ширину плеч!

Катка не успела опомниться, как мужик подтолкнул Олега к капоту и что-то закричал в рацию.

– Не трогайте бабушку! – завещала Розалия. – Она хрупкая!

– Руки на капот! – гаркнул гаишник. – Живо!

– Что мы сделали?

– Бабушку они везут, – передразнил сотрудник правопорядка. – А ручки у бабушки почему такие волосатые? Я вас сразу раскусил. Все! Финита ля комедия!

В следующую секунду он сдернул с Олега парик и удовлетворенно закивал.

К машине побежали еще двое бравых парней.

Олег попытался заговорить, но его прервали и приказали снять шубу.

– Нет, только не это!

– Снимай! Если в бабу вырядился, думал, сухим из воды выйдешь?

– Я сейчас расскажу, как все было на самом деле, – пролепетал Олег.

– Снимай шубу! – рявкнул гаишник и с силой дернул за ворот.

– Она эксклюзивная! – взревела Розалия. – Бешеных денег стоит. Аккуратнее!

– Прикол, – развеселилась Лизка. – Сейчас бабку разденут, а там такой сюрпрайз скрывается!

Двое парней приблизились к Олегу и, приказав ему держать руки за головой, приготовились обыскать «преступника». Для чего, собственно, один из сотрудников органов начал расстегивать шубку.

Катарина закрыла глаза. Олег – тоже. А Розалия никак не могла уняться.

– Супер! – заголосила она. – Какой эффект сейчас будет! Жаль, камеры под рукой нет. Лизок, немедленно отвернись или закрой глаза.

– Я хочу посмотреть.

– Отвернись, я сказала!

– Я уже все там видела, ваша шуба, может, и эксклюзив, а под ней-то никакого эксклюзива нет.

– Отвернись! – гаркнула свекрища.

Лизке пришлось повиноваться.

– Это свинство – не разрешить ребенку увидеть, как офигеют гибэдэдэшники, – пробурчала она. – О чем я в старости буду вспоминать?

– Умолкни и не смей поворачиваться раньше времени.

Розалия оказалась права, эффект действительно был сногсшибательным. Увидев, что под шубой на Олеге нет абсолютно никакой одежды, парни от неожиданности шарахнулись в стороны.

Катарина, не переставая, читала про себя молитву.

Через десять минут Олега, Катку, Розалию, а за компанию – и Лизку отвезли в отделение милиции. Там они пробыли около трех часов, а когда наконец все встало на свои места и их отпустили на все четыре стороны, Катарина находилась в таком состоянии, что едва могла передвигать отяжелевшие ноги.

Олег был доставлен домой, когда город уже окутали сумерки.

Возвращаясь к себе, Розалия мечтательно произнесла:

– А он ничего, ты не находишь?

– Вы о ком? – спросила Катка, еле шевеля языком.