Проклятый дом - Мила Серебрякова

– Вот ей и позвони, – прошипела Розалия.

– Смеетесь? И что я ей скажу? Дорогая, привези, пожалуйста, одежду, а то по вине мужа моей любовницы я остался голым! Так, по-вашему? Нет, исключено, домой я звонить не буду.

Розалия топнула ногой:

– Ладно, так и быть, сейчас Катка отвезет тебя домой на машине. Когда подъедете к подъезду, позвони с мобильника жене, попытайся вытащить ее из дому. Ну, придумай что-нибудь! Попроси, чтобы она сгоняла в супермаркет. И как только женушка упорхнет, на всех парах несись в подъезд. Ключи у тебя есть, значит, все в шоколаде.

– Нет, не все, – не согласился Олег.

– Что тебе опять не понравилось?

– А как я в машину сяду, а потом в подъезд забегу? Я ведь голый!

Свекровь дотронулась указательным пальчиком до своей гладкой щечки:

– А мы тебя оденем.

– Во что?

– В вещи Андрея, – высказалась Натали.

– Одумайся, – перебила ее Розалия. – Шмотки Андрея на него не налезут.

– Тогда как же быть?

Розалия скользнула взглядом по мощной фигуре Олега.

– Так-так-так, – проворковала она сахарно-сладким голоском. – У тебя какой рост?

– Метр девяносто.

– Отлично. А у меня метр семьдесят три – мы оба рослые.

– На что вы намекаете?

– На то! У меня есть песцовая шуба большого размера. Если ты в нее облачишься, то без особых проблем дотопаешь до машины Катки.

– В женской шубе?! Вы с ума сошли! Нет, я не согласен.

– Другого выхода нет.

– Все равно я не согласен.

– Ты хочешь попасть домой?

– Хочу!

– Тогда прекрати ныть и делай, как тебе говорят. У тебя нет иной альтернативы. – И, не дав Олегу раскрыть рта, Розалия отчеканила: – Натали, достань, детка, песцовую шубку.

– Я умру от стыда, – продолжал сопротивляться Олег.

– Поверь мне, это намного лучше, чем умереть от холода.

Увидев шубу свекрови, Олег отшатнулся:

– Мама!

– Не мамкай! Надевай!

Напялив на себя кое-как меха Розалии, Олег подошел к зеркалу:

– Убожество!

– Следи за своими словами, шуба эксклюзивная!

– Мне в ней тесно.

– Потерпишь. Зато теперь ты стал выездным.

– Тогда поехали скорее! – Олег метнулся в коридор. – Надолго меня не хватит.

– Стой! – усмехнулась Катка. – Ты собрался выйти на улицу босиком?

– Ну, блин, попал! И что делать? У вас точно не найдется обуви моего размера.

– У тебя сорок четвертый? – на глаз прикинула Розалия.

– Сорок шестой.

– Жесть! – восторженно возвестила Лизка.

– У Андрея сорок второй, в его обувку ты не влезешь.

– Я знаю, кто нам поможет. – Наталья побежала к двери.

– Ты куда?

– Сейчас вернусь. С обувью, – пообещала Натали и скрылась.

Лизавета подошла к Олегу и мило пропела:

– Дяденька, а можно поговорить с вами наедине?

– Не приставай к человеку, – одернула Лизку Ката.

– Ну, Кат, всего на пару минут.

В гостиной Лиза кивнула на папку и сказала:

– Это хорошо, что папка осталась в целости, там, наверное, и деньги у вас, да?

– Деньги – ерунда, вот одежду жалко.

– Не скажите. – Лиза прошлась по комнате, остановилась у балкона и, не поворачивая головы, проговорила: – Мы вас приютили, дали вам пристанище, спрятали от дяди Бори. Кстати, вы в курсе, что он бешеный?

– Как – бешеный?

– Очень просто. Раз в год ложится в психушку, для проверки. У него и справка есть. Не сомневайтесь! Человека по башке тюкнуть может, и ничего ему за это не будет. Справка ведь есть. Зверь, а не мужик!

Олег сглотнул.

– Так вот, – продолжала Лизка. – Мы для вас все сделали, а вы нас даже не отблагодарили. Не по-христиански это!

– То есть? – удивился Олег.

– Хоть тысчонку-другую дали бы. И вы не обеднеете, и нам приятно.

Олег усмехнулся:

– А если я твоей матери скажу, что ты у меня деньги вымогаешь, она тебя выпорет или уши надерет, как ты считаешь?

Лизавета зевнула:

– А если я сейчас к дяде Боре спущусь и скажу ему, что вы у нас тусуетесь, он вам уши надерет или оторвет что-нибудь, как вы считаете? Я думаю, оторвет. Вы тогда всю жизнь в бабской шубе ходить будете.

Олег сверкнул глазами и открыл папку:

– Трех тысяч хватит?

– Хватит. – Лизка поспешно спрятала деньги. – Мы не жадные, нам много не надо. Пошли в коридор, нас уже заждались.

Наташка вернулась на удивление быстро. Водрузив на комод валенки, она с гордостью пояснила:

– Бегала к Герасиму Егоровичу. Вот, как раз твой размерчик!

– Что это? – вопросил Олег.

– Валенки.

– Валенки да валенки, ой, да не подшиты, стареньки, – пропела Лизка. – Круто! Я валенки только по телику видела.

– Я не надену валенки! Нет, нет, и не настаивайте. Посудите сами, на кого я буду похож в женской песцовой шубе и валенках?!

– На придурка-трансвестита, – сказала добрая Лизка.

Внезапно Розалия щелкнула пальцами:

– Гениально! Я придумала, как тебя замаскировать. – Она подбежала к шкафу, в котором покоились ее многочисленные парики, и, схватив с первой попавшейся болванки огненно-рыжую шевелюру, протянула ее Олегу. – Напяливай на голову мой парик, подними повыше песцовый воротник, и ты превратишься в рослую бабу.

– Что?!

– Никто не догадается, что ты мужик, для всех и каждого ты будешь просто очень высокой дамой. И позора никакого. Имей в виду: начнешь ломаться – отниму шубу, валенки и пущу по миру в неприглядном виде.

Пять минут спустя Олег стоял в прихожей Копейкиных, понуро опустив голову. Представьте: стоит двухметровое широкоплечее нечто в шикарной шубе до колен на голое тело, в рыжем парике и валенках сорок шестого размера! Видон, надо заметить, весьма экстремальный.

– Я поеду вместе с вами, – заявила Розалия. – Хочу быть уверена, что моя шуба не пострадает. Ката, бери ключи от тачки – и в путь.

– Я тоже с вами, – заявила Лизавета.

– Сиди дома, только тебя нам для полного счастья не хватало.

– Ну, пожалуйста, возьмите! Ката! Розалия Станиславовна, миленькая!