Она в моем сердце - Татьяна Полякова

– Теперь и вправду придется на тебе жениться, – сказал он. – Не то ты меня ментам сдашь.

– Чтоб я вышла замуж за такого, как ты? Лучше застрелиться.

– Кстати, тоже вариант. И советую не откладывать.

– Не дождешься.

– Вот она, пресловутая женская логика, – хохотнул Алекс. А меня вдруг понесло.

– Если ты немедленно, слышишь, немедленно не ответишь на мои вопросы, я…

– Тебе не кажется, что для угроз ты выбрала не самое подходящее место? – серьезно спросил он.

Тут я сообразила, что лодка стоит на месте, весла тихо поскрипывают, а Алекс, сложив руки на коленях, смотрит на меня. Темнота превратила его глаза и рот в бесформенные провалы. «Какой же дурой надо быть… – в отчаянии подумала я. – Так вот зачем он потащил меня сюда». В общем, все вполне предсказуемо… И все-таки я отказывалась верить.

– Ты меня утопить хочешь?

– Подумываю об этом. Да вот рука не поднимается. С чего бы вдруг? Блин, как же это меня угораздило? – он покачал головой в большой досаде и вновь взялся за весла. Но радоваться я не спешила.

– Ты о ситуации в целом? – пискнула робко.

– Я о том, что иногда следует попытаться утопить девицу, чтобы понять, как к ней относишься.

– И как ты ко мне относишься?

– А ты догадайся. Если твое благополучие для меня важнее собственного… хрен с ним, с благополучием. Если я готов рискнуть своей свободой и своей жизнью… как, по-твоему, это называется?

– Ты меня любишь.

– К сожалению, – огрызнулся он.

– Хватит мне зубы заговаривать! – заорала я. – Да лучше б ты меня и вправду утопил. Господи, что же теперь делать? – залилась я слезами.

События этой ночи даром не прошли, и рыдала я отчаянно. Алекс причалил к берегу, подхватил меня на руки и поволок к машине.

– Отпусти меня немедленно! – вопила я, но, как ни странно, успокоилась довольно быстро. – Значит, так, – сказала я уже в машине. – Сейчас ты очень подробно ответишь на все мои вопросы. А я решу, идти мне в полицию или нет.

Мы вернулись в дом Алекса, я заглянула в комнату, где недавно он сидел связанным, ожидая увидеть лужу крови, однако на присутствие трупа еще час назад здесь ничего не указывало. Видимо, то, что нож оставался в горле жертвы, избавило от необходимости смывать следы преступления. Алекс прошел в кухню, налил коньяк в два бокала и один протянул мне.

– Пей.

– Не буду, – ответила я, отодвигая бокал.

– Боишься, что отравлю? – хмыкнул Алекс.

– Ну, если не утопил, так, может, обойдется. Ты напрасно стараешься меня споить, на вопросы все равно отвечать придется.

– Не сомневаюсь. Просто подумал, не помешает немного расслабиться.

– Расслабляйся, а я подожду.

Он сделал пару глотков и буркнул недовольно:

– А тебе обязательно сверлить меня прокурорским взглядом?

– Кто этот тип и о каких деньгах он говорил?

– Тебя деньги интересуют? – съязвил Алекс.

– Не передергивай. Ты рассказал мне историю своей большой любви к Виоле. Я хочу знать, что в ней правда, а что ложь… подозреваю, правды с гулькин нос. А как романтично звучало…

– Я рад, что тебе понравилось. Юрик – любовник Виолы. Он выкупил ее у сутенера, заплатив довольно приличные деньги. На этом основании считал, что она – его собственность. Но Виола думала иначе. Связь с Юриком освобождала ее от необходимости работать на улице, но этот недотепа вовсе не был пределом ее мечтаний. Виола оказалась девушкой с амбициями и у него под носом завела интрижку с богатым арабом. Юрик узнал об этом и в пылу ссоры ударил изменницу ножом. Лезвие прошло в сантиметре от сердца, выжила она по чистой случайности. Но Юрку полиции не сдала, по ее словам, в квартиру ворвался грабитель… в общем, история незамысловатая, но вполне приемлемая. Русская мафия в Испании давно стала притчей во языцех.

– А Юра имел отношение к мафии?

– Имел, – кивнул Алекс.

– Так же, как и ты?

– От их разборок я всегда держался в стороне.

– А Юра утверждал совсем другое…

– Юра в тамошней иерархии занимал почетное второе место… снизу и толком знать ничего не мог. Довольствовался слухами. А слухи – всего лишь слухи. В общем, Виола его не сдала, а он в знак благодарности оставил ее в покое. Они заключили что-то вроде негласного договора. Будь у девушки мозгов чуть больше, она бы спешно покинула страну и в новом месте начала новую жизнь. Хотя вряд ли бы она существенно отличалась от старой… Ей хотелось беззаботной жизни, и путь к ней она видела только один: запродать себя кому-нибудь подороже… Выйдя из больницы, продолжила водить знакомство с Юриными дружками. Араб к тому времени нашел себе другую зазнобу. Юрик пристроил ее в казино, продолжая питать к Виоле слабость, вот там она и познакомилась с неким российским бизнесменом и моим приятелем по совместительству. Вытянула счастливый билет, как ей казалось. Вскоре смогла оставить работу и перебраться в уютную квартирку, купленную на ее имя. Жить бы да радоваться. Но этого ей было мало. Дальше начинается Санта-Барбара. Он узнает о ее шашнях на стороне, избивает, и они расходятся. После каждого примирения он ей непременно что-нибудь дарил. Девушка просекла свою выгоду и поставила расставание на поток. Надо сказать, обращаться с мужиками Виола умела, изобразить бурную страсть ей ничего не стоило… – Он замолчал, а я усмехнулась:

– Жду с нетерпением, когда в рассказе появишься ты.

– Считай, уже появился. Примерно через год их искрометного сожительства. Она усердно меня соблазняла, а я повелся. Это было глупо по многим причинам. Но и одной хватило за глаза, учитывая, кем был ее приятель. Мы стали любовниками, скрывая нашу связь от посторонних.

– Ты в самом деле любил ее? – подобрела я.

– Нет.

– Но…

– Милая, я думал, ты уже достаточно взрослая, чтобы понять: для того чтобы спать с женщиной, вовсе не обязательно быть влюбленным. Я хорошо понимал, с кем имею дело, мне бы в голову не пришло в нее влюбиться.

– Можно подумать, это от нас зависит, – обиделась я, обиду зримо увеличивал тот факт, что я сама сделала крайне неудачный выбор. – А ты вообще когда-нибудь влюблялся?

– Да как-то обходился, – съязвил Алекс, хмуро взглянув на меня.

– Все еще злишься, что не смог меня утопить? – не осталась я в долгу.

– Ну, сделать это никогда не поздно… Я могу продолжить или мы еще немного поязвим?

– Продолжай.

– Мы осторожничали, но наш общий приятель что-то заподозрил… обращался он с ней даже хуже, чем покойный Юрик. Виола демонстрировала мне синяки и рыдала от отчаяния. Я сделал ей весьма разумное предложение: оставить своего дружка и перебраться куда-нибудь в тихое местечко. Предложение ее не устроило, хотя я обещал помогать деньгами. Аргумент против звучал так: она хочет быть со мной. В тихом местечке я не смогу поселиться вместе с ней, значит, она останется здесь, терпя побои и оскорбления. Каждая ее речь заканчивалась словами: «Он меня не отпустит, а если сбегу, найдет на другом конце света». Кое-какая правда в этих утверждениях содержалась. В один прекрасный день она явилась ко мне в очень скверном состоянии и красочно поведала, что он с ней сделал в очередной раз. Я знал, что она просто корыстная шлюха, но ни одна женщина подобного скотского отношения не заслуживала. Она умоляла избавить ее от чудовища, и я поклялся, что избавлю. В припадке идиотского великодушия. Что, собственно, и сделал, обставив дело так, чтобы отвести от нее подозрения и от себя, конечно, тоже. Нашего друга похоронили с почестями, и тут выяснилось: исчезла весьма крупная сумма денег. Это значительно ухудшало ситуацию. Худо-бедно, но я с ней справился. Разумеется, я догадывался, где стоит поискать исчезнувшие деньги. Но в тот момент было не до этого. Буря понемногу улеглась, а я, слегка покопавшись в обстоятельствах, выяснил: у Виолы был запасной вариант. Все тот же Юрик. Ему она про свои страдания не рассказывала, прямо предложила грохнуть любовника, а бабло поделить поровну. По этой причине все мои хитрости Юрика не обманули. Я поговорил со своей красоткой, сначала она от всего отпиралась, а потом, конечно, покаялась. И не придумала ничего умнее, как предложить деньги мне. За помощь. Ей очень повезло: когда-то она оказала мне услугу, кстати, здорово рискуя, и я считал себя обязанным… В общем, вместо того чтоб свернуть ей шею, не сходя с места, я помог ей покинуть страну, но предупредил, что ни видеть ее, ни слышать о ней более не желаю. А если она попытается… короче, мы были квиты, и свернуть ей шею мне уже ничто не помешает.