Мельницы богов - Сидни Шелдон

«Это так интересно, дорогой. Я действительно думаю, что смогу что-то сделать. По крайней мере, я пытаюсь. Мне нельзя ошибаться. Все рассчитывают на меня. Как было бы хорошо, если бы ты увидел меня и сказал: „Молодец, старуха“. Я так страдаю без тебя. Ты слышишь, Эдвард? Может, ты где-то здесь? Я иногда просто с ума схожу без тебя…»

* * *

Они пили утренний кофе.

– У нас проблемы, – сказал Майк.

– Какие?

– С вами хотят увидеться двенадцать высокопоставленных представителей румынской церкви. Они получили приглашение от церкви в Юте. А румынское правительство отказывается дать им выездную визу.

– А почему?

– Мало кому из румын позволяют выезжать из страны. Есть анекдот. Когда Ионеску пришел к власти, он смотрел в окно и видел, как встает солнце. «Доброе утро, товарищ солнце», – сказал Ионеску. «Доброе утро, – ответило солнце. – Все так счастливы, что вы стали новым румынским президентом». Вечером Ионеску посмотрел в окно, выходящее на запад, и увидел, как садится солнце. «Добрый вечер, товарищ солнце», – говорит он. Но солнце не отвечает. «Что случилось, утром ты так со мной хорошо разговаривало, а сейчас молчишь?» Солнце отвечает: «Я уже на Западе. Пошел к черту». Поэтому Ионеску и боится, что, как только священники окажутся за границей, они пошлют его к черту.

– Я поговорю с министром иностранных дел по этому вопросу.

Майк встал.

– Вам нравятся народные танцы?

– Почему вы об этом спрашиваете? – удивилась Мэри.

– Завтра открытие сезона Румынского Национального театра. Хотите пойти?

Мэри не знала, что ответить. Она совсем не ожидала подобного предложения от Майка. И еще больше удивилась, когда ответила ему: «Да».

– Хорошо. – Майк протянул ей небольшой конверт. – Здесь три билета.

Можете взять с собой Тима и Бет.

Мэри покраснела, чувствуя себя неловко.

– Спасибо, – выдавила она.

– Я скажу, чтобы Флориан заехал за вами в восемь вечера.

* * *

Бет и Тим не высказали никакого желания идти в театр. Бет пригласила школьного товарища на ужин.

– Это мой итальянский друг, – сказала она. – Ты не против?

– Честно говоря, меня никогда не привлекали народные танцы, – добавил Тим.

– Ладно, засмеялась Мэри. – Как хотите.

Ей стало интересно, чувствовали ли ее дети такое же одиночество, как она. Мэри подумала, кого бы пригласить с собой. Полковника Маккинни, Джерри Дэвиса, Хэрриет Крюгер? «Пойду одна», – решила Мэри.

Когда Мэри вышла из резиденции, Флориан уже ждал ее у ворот.

– Добрый вечер, госпожа посол. – Он с поклоном открыл ей дверь.

– Я вижу, у вас сегодня хорошее настроение, Флориан.

Он усмехнулся.

– У меня всегда хорошее настроение, госпожа. – Он закрыл дверцу и сел за руль. – У нас, румын, есть такая пословица: «Целуй руку, которую не можешь укусить».

– Вы хорошо здесь живете, Флориан? – осмелилась спросить его Мэри.

Он посмотрел на нее в зеркало заднего вида.

– Вам дать ответ, как учит нас партия, или вы хотите услышать правду?

– Правду, пожалуйста.

– Меня могут расстрелять за такие слова, но ни один румын не живет здесь счастливо. Только иностранцы. Вы можете приезжать и уезжать, когда вам заблагорассудится. А мы здесь, как в тюрьме. Нам всего не хватает. – Они проезжали мимо магазина, возле которого стояла длинная очередь. – Видите? Они будут стоять три часа, чтобы купить немного баранины, и то не всем хватит. И так везде. А знаете, сколько домов у Ионеску? Двенадцать! Я возил туда гостей. Каждый из них – настоящий дворец. А простые люди живут по три-четыре семьи в крошечных квартирках, и даже отопления у них нет. – Флориан внезапно замолчал, опасаясь, что сказал лишнее. – Я думаю, вы никому не расскажете о нашем разговоре?

– Конечно, нет.

– Спасибо. Мне не хотелось бы, чтобы моя жена осталась вдовой. Она молодая. К тому же еврейка. У нас тут сильно развит антисемитизм.

Мэри уже об этом знала.

– Есть такой анекдот, про то, как в одном магазине должны были появиться в продаже яйца. В пять утра, несмотря на сильный мороз, у дверей магазина выстроилась очередь. Восемь часов. Очередь еще длиннее, а яйца еще не привезли. Директор магазина говорит: «На всех все равно не хватит. Евреи могут не стоять». Два часа дня. Очередь еще длиннее, а яиц все нет. Директор магазина говорит: «Пусть остаются только члены партии. Остальные могут уходить». Полночь. Мороз. Директор закрывает магазин и говорит: «Яйца так и не привезли. Евреям опять повезло».

Мэри не знала, смеяться ей или плакать. «Надо что-то предпринять», – подумала она.

* * *

Народный театр находился на шумной улице, где стояло множество киосков, торговавших цветами, изделиями из пластмассы и другой мелочью. Театр был небольшой, в лепных украшениях и напоминал о более безмятежном прошлом. Представление было скучным, костюмы плохими, танцоры неловкими. Казалось, всему этому не будет конца. Когда все же представление завершилось, Мэри с удовольствием вышла на свежий воздух. Флориан стоял рядом с машиной.

– Боюсь, что придется задержаться, госпожа посол. Спустило колесо. А запасное украли. Я позвонил, чтобы срочно привезли еще одно. Я думаю, через час оно уже будет здесь. Вы подождете в машине?

Мэри посмотрела на небо. Сияла луна. Вечер был тихий и морозный. Она вдруг вспомнила, что еще никогда не ходила по улицам Бухареста.

– Я, пожалуй, вернусь в резиденцию пешком, – сказала она.

Он кивнул.

– Прекрасный вечер для прогулки.

Повернувшись, Мэри пошла по улице к центру. Бухарест казался ей замечательным, экзотическим городом. Мелькали надписи на витринах: «Табак», «Аптека».

Мэри прошлась по Каля Мошилор и свернула на Страда Мария Россети, по которой шли битком набитые автобусы. Даже в этот поздний час возле магазинов стояли очереди. В кафе продавали гогоаше – вкусные румынские пончики. По тротуарам ходили люди с сетками в руках. Мэри казалось, что все смотрят на нее. Женщины с завистью разглядывали ее одежду. Мэри ускорила шаг. Дойдя до угла улицы Виктория, она остановилась в нерешительности, не зная, куда идти дальше. Она обратилась к прохожему:

– Извините, как мне пройти?…

Испуганно посмотрев на нее, тот быстро перешел на другую сторону.

«Им не разрешается разговаривать с иностранцами», – вспомнила Мэри.

Куда же идти? Она попыталась вспомнить, какой дорогой ехала сюда с Флорианом. Резиденция должна была находиться в восточной стороне. Скоро она оказалась на узкой улочке. Вдали виднелся освещенный проспект. «Там я поймаю такси», – с облегчением подумала Мэри.