Рецепт от Фрейда - Ирина Градова

– Но вы же собирали компромат на Ракитина?

– Дело вовсе не в моих высоких моральных качествах, как вы не понимаете?! Я просто испугалась. Я давно работаю и знаю слишком много, чтобы мною можно было пренебрегать. Когда речь шла о небольших злоупотреблениях, я не волновалась – в конце концов, все так живут.

– И что же заставило вас пересмотреть приоритеты? – спросила Неля.

– Пожар. Когда до меня дошло, что он не был случайностью. С тех пор я начала внимательнее присматриваться к тому, что происходит вокруг. И еженедельные конвертики с прибавкой к зарплате уже ничего не могли изменить: я поняла, что Ракитин увязает все глубже и я могу утонуть вместе с ним!

– Вы уверены, что пожар не был несчастным случаем?

– Я провела собственное расследование.

– Что вас на это подвигло?

– Один из погибших раньше был моим пациентом.

Неля вспомнила, что ей об этом известно: мужчину неожиданно перевели на «буйное» отделение, волевым решением главврача отобрав его у Лычко. Через некоторое время он погиб при пожаре. А родственники благополучно освободили для себя жилплощадь.

– Я не могла это проигнорировать, – продолжала женщина. – Мне, как никому, было понятно, что диагноз сфальсифицирован. Человек был пожилой, и обычные странности, свойственные его возрасту, легко приписать какому-нибудь психическому расстройству, но с диагнозом, в буквальном смысле взятым «с потолка», я не могла согласиться… Помогите мне, пожалуйста, я не могу вернуться в одиночку, я там больше не выдержу!

– Вы согласны все рассказать следователю?

– У Ракитина много связей, – с сомнением покачала головой Лычко.

– С этим человеком у него никаких связей нет, – убежденно заверила ее Неля. – Так согласны?

Лычко обреченно кивнула.

– У меня были записи, – сказала она.

– В вашей квартире все перевернули. Мы все гадали, как они попали внутрь, не взламывая дверь?

– У меня же отобрали сумку, – пояснила Лычко. – Там ключи были…

– Ну, ничего: зато у нас есть вы. Найдутся и другие, кто согласится дать показания, ведь не все же повязаны с Ракитиным! Кстати, как вам удалось сбежать?

– Сама не представляю – как будто бог меня вел!

– То есть?

– Все из-за снежной бури, вот почему я считаю, что все это божья воля! Пару дней назад я подслушала разговор санитаров. Говорили о новой проверке, на этот раз – из Москвы. Поэтому они получили предписание от Ракитина перевести пациентов из одиночных палат в обычные. Думаю, они намеревались накачать всех успокоительными и создать видимость благолепия, как обычно. Ближе к вечеру нас начали переселять, но неожиданно вырубился свет. В темноте мы бросились врассыпную, некоторые рванули через забор… Я знала, что не смогу перелезть, поэтому мне пришло в голову спрятаться в оранжерее. А тут еще снег повалил, буран начался, и я поняла, что в такой неразберихе меня нескоро хватятся!

– Тебе повезло! – констатировал Древлин. – И куда мы ее спрячем?

Этот вопрос был обращен к Неле.

– А мы не станем ее прятать, – весело сверкнула она глазами. – Мне надо сделать звонок!

* * *

– Касаткина, говоришь? – кусая нижнюю губу, переспросил Иван. Его неподвижный взгляд был устремлен в окно, но он ничего не видел: мозг напряженно работал, пытаясь выстроить цепочку взаимосвязей. – Та самая Касаткина?

– Да, наша «самоубийца»!

– Неожиданный поворот! Говоришь, Степнов на судебной психиатрии работал? То есть у него имелся опыт работы со следователями. В тесном контакте с ними он мог многому научиться – к примеру, как прятать концы преступления в воду.

– И когда мы его возьмем? – спросила Вера.

– Возьмем? – переспросил майор.

– Ну, Степнова?

– За что же ты собираешься его «брать»? – удивился Паратов.

– Но как же…

– Все, что мы тут с тобой обсуждаем, лейтенант Вера – ничем не подкрепленные умозаключения. Доказательств – ноль. На месте преступления нет отпечатков, никто из соседей не видел, чтобы посторонние входили в квартиру Касаткиной… А то, что бывший начальник считает Степнова плохим специалистом, вообще к делу не пришьешь.

– Получается, все зря? – разочарованно произнесла девушка.

– Налицо связь жертвы убийства со Степновым, а это – уже немало. Однако «брать» его, как ты изволила выразиться, рановато. Мы понятия не имеем, какой мотив был у Степнова для устранения Ольги. Ну, крутили они любовь некоторое время назад, ну, потом могли встретиться в консультационном центре, когда Касаткина лечилась у Тарле… Все это в картину убийства пока что не укладывается. У нас даже нет доказательств того, что Степнов и Касаткина общались после его ухода из больницы. Такой человек, как Степнов, осторожный карьерист, никогда не поставит под угрозу собственное будущее без веских причин, а что это за причины, мы даже отдаленно себе не представляем. Но пригласить его для беседы не мешает.

– Зачем?

– Хочу устроить ему очную ставку с убийцей Валентины Грозной.

– А при чем здесь Валентина – думаете, Степнов причастен и к ее смерти? Но ведь наш наркоша не смог описать нанимателя!

– Словами – не смог. Может, если он его увидит во плоти…

– Считаете, для прокурора этого будет достаточно? Наш свидетель – наркоман со стажем!

– Не самый лучший расклад, согласен, но надо ведь с чего-то начинать? Кроме того, приглашение к следователю дестабилизирует даже невиновных людей, это может заставить Степнова себя проявить. А мы будем поблизости.

– Так вы собираетесь мне рассказать, что удалось узнать со вчерашнего дня, Иван Арнольдович? – поинтересовалась Вера, видя, что шеф замолк.

– Ах да… Знаешь, странно, что Тактамадзе называл Степнова бездарностью: мужик успешно печатается в журналах по психиатрии.

– В самом деле?

– Помнишь листки, которые я выцарапал в ученом совете? Так вот, то были отрывки из его статей. Также там обнаружились тезисы будущей диссертации: похоже, Степнов серьезно работал над своей научной карьерой!

– Карьерой? – удивилась Вера, таращась на майора. – Если послушать Тактамадзе, Степнову – грош цена как психиатру!

– Может, дело в банальной зависти?

– Нет, Иван Арнольдович, я справки наводила: Тактамадзе – величина в российской психиатрии. И уж точно ему нечего делить с этим Степновым!

– Есть у меня одна мысль, – медленно проговорил Паратов, глядя, как снег косой стеной проносится мимо окна. – Понимаешь…

Зазвонивший мобильник прервал разговор.

– Паратов! – рявкнул в трубку Иван, но тут же снизил тон. – Нелли Аркадьевна?