Рецепт от Фрейда - Ирина Градова

Подойдя к двери, Неля толкнула ее, намереваясь посмотреть, сколько снега нападало. Однако дверь не поддалась.

– Нас завалило, – спокойно сказал Валерий, снова усаживаясь на кадку. Он смотрелся удивительно органично среди всей этой зелени в своем цветастом халате.

– Не может быть, – покачала головой Неля. – Всего полчаса прошло!

– А я говорю, завалило. Ну, ничего, посидим тут, подождем – нас найдут… когда-нибудь.

Неля решила не паниковать раньше времени. Ну, засыпало их снегом, ну, дверь не открыть – что с того? Дядя Боря, когда вернется из поселка, обязательно их выпустит, если, конечно, до того времени они сами не выберутся. А сейчас действительно нет смысла торопиться: пока на улице творится такое светопреставление, добираться до корпусов небезопасно. Неля уселась на перевернутое ведро.

– Вот и правильно, Сестра, – похвалил Древлин, улыбаясь. – В здравом смысле вам не откажешь!

И кто тут говорит о здравом смысле? А, какая разница, ведь сейчас они оба, и врач, и пациент, в одинаковом положении!

Так они сидели несколько минут, в полной тишине, нарушаемой лишь мерным гулом ламп, как вдруг Валерий вновь подал голос:

– А скрипача теперь выпустят?

– Скрипача?

– Я слышал, как он играл.

– Когда?

– Перед бурей. Он что, звезда какая-то?

– Почему вы так решили?

– Ну, во-первых, он красавчик, – криво ухмыльнулся Древлин. – Правда, ему не мешало бы постричься-побриться, но это, как говорится, дело наживное. Ну а во-вторых, он здорово пиликает на своей скрипочке. Я не любитель классики, знаете ли, техно предпочитаю, но отличить г… короче, плохое исполнение от хорошего вполне в состоянии. Так его выпустят?

– Вы так говорите, Валерий, словно его и вас здесь насильно держат! – с упреком сказала Неля.

– А разве у меня есть выбор? И у него, наверное, нет. С виду он мужик нормальный, ни на кого не нападает, не кусается, так скажите на милость, он тут за…

Неожиданно Древлин смолк и насторожился.

– Здесь кто-то есть! – громким шепотом произнес он.

– Ничего не слышу, – отозвалась Неля, однако ей стало неуютно.

– А я слышу, – упрямо сказал он. – Эй, выходи! Выходи, а то пожалеешь!

– Не нагнетайте, Валерий, – вздохнула Неля. – Все равно на вас рада-хань…

– Тогда снимите его! – приказным тоном потребовал пациент. – Снимите, и я сумею нас защитить!

Он подошел и наклонился, подставляя шею. Ну что ты будешь делать! Может, если он почувствует себя свободным, станет поспокойнее? Тяжело вздохнув, Неля сделала пару пассов над его головой, как будто размыкала невидимый обруч.

– Ну, все, – объявила она. – Вы свободны!

– Ух, спасибо, Сестра! – воскликнул мужчина, потирая шею, словно Неля и в самом деле сняла с нее ярмо. Выглядело это настолько правдоподобно, что, не знай Неля его диагноза, непременно поверила бы.

– Это там! – ткнул он пальцем в другой конец оранжереи, где располагались ананасы, которыми так гордился дядя Боря. Кадки, в которых они росли, были величиной с собачью будку.

– Не валяйте дурака, Валерий… – начала Неля, но тот уже несся прочь. Пришлось последовать за ним. На ходу ей пришла в голову неприятная мысль: а что, если в оранжерее спрятался кто-то из разбежавшихся пациентов? Древлину нельзя доверять на сто процентов, но, кажется, он упоминал, что кто-то перелезал через забор – а если это больные с «буйного» отделения? В обычной ситуации сбежать оттуда не так-то просто, корпус режимный, и там полно охраны, однако сейчас… Почти инстинктивно Неля схватила грабли, прислоненные к стенке: вдруг придется защищаться?

Тем временем Древлин был уже у ананасов.

– Здесь! – возвестил он. – Сюда!

Неля приблизилась. Сжавшись в комок, за одной из кадок сидело существо в серой больничной робе. Прикрыв голову руками, оно мелко дрожало, словно от холода. Не сразу, но Неля поняла, что перед ней женщина.

– Я же говорил! – свысока взирая на нее, сказал Древлин. – Это потому, что теперь на мне нет рада-ханя: скоро моя сила вернется, и я разнесу эти стены в мелкую гальку!

Присев на корточки, Неля дотронулась до плеча пациентки. Та тихонько вскрикнула. В этом звуке было столько ужаса, что Неля отпрянула, ее внезапно захлестнула волна чужого горя.

– Не бойтесь, – проговорила она. – Вы в безопасности!

– Ну, сестренка, послушай ее, она дело говорит, – поддакнул Древлин. – Мы – силы добра, и никому не позволим тебя обидеть!

Пальцы, прижатые к всклокоченной голове, начали расслабляться. Женщина, будто брошенный в воду ежик, стала распрямляться. Еще мгновение, и в Нелю вперился вполне осмысленный взгляд серо-голубых глаз.

– Вы потерялись? – предположила Неля. – Правильно сделали, что сообразили спрятаться! Скоро нас найдут, и вы вернетесь в палату. Вы из какого корпуса?

Женщина молчала, но выражение затравленности на ее лице постепенно сменялось облегчением.

– Я что-то вас не припомню, – продолжала щебетать Неля, пытаясь вызвать пациентку на откровенность. – Как вас зовут?

– Зо… вут? – с трудом разжимая запекшиеся губы, пробормотала незнакомка, и Неле показалось, что та не поняла вопроса. Поэтому она повторила:

– Ну да, как ваше имя?

– Имя… Да, имя! Меня… зовут… Мария.

– Мария? Отлично, вот и познакомились. А фамилия? Вы помните свою фамилию, дорогая?

– Разумеется, помню! – сердито ответила пациентка. – Лычко!

Все это время Неля сидела на корточках, но при последних словах женщины потеряла равновесие и опрокинулась назад. Мария снова сжалась в комок, словно ожидая удара.

– Эй, вы чего, Сестра? – помогая Неле подняться, озабоченно спросил Древлин. Но Неля, не обращая на него внимания, опять склонилась над незнакомкой.

– Это вы, Мария Евграфовна?!

* * *

– Ну, что вам сказать о Евгении Степнове? – пожал плечами заведующий отделением, куда направили Веру из отдела кадров.

– Все, что характеризует его как врача и как личность, – ответила она твердо. Лейтенант Вера знала, что по причине молодости мало кто воспринимает ее всерьез, поэтому старалась выглядеть серьезной и более уверенной, чем была на самом деле. Вот Иван Арнольдович – другое дело: ни у кого не возникало сомнений в его компетентности!

– Личность ничем не примечательная, – скривился зав. – Поначалу даже кажется, что Степнов неплохой человек – во всяком случае, исполнительный работник. А как врач… Ноль без палочки, вот что!

– Можно поподробнее, Георгий Георгиевич?

– Можно. Но для начала я хочу знать, почему Степновым интересуется полиция?