Карающий ангел - Елена Ярошенко

Не лучшая погода для подвигов. — Две хрупкие женщины, вооруженные револьверами и презрением к негодяям. — Почему я предпочитаю не иметь дела с полицией. — «Дорогая, старайся все-таки их не убить!» — Потенциальная опасность, исходящая от местных жриц любви. — «Не вынуждайте меня стрелять прицельно, господа!» — Изысканные проклятья. — Лысая голова в дверном проеме. — Я устремляюсь в погоню.

Низкие черно-лиловые тучи, с утра висевшие над городом, прорвались-таки дождем, как только мы выехали с Арбата. Не лучшая погода для подвигов, впрочем, тяжелые погодные условия в момент их совершения только добавляют мужественным людям героизма и заставляют простых смертных слагать о борцах легенды.

Итак, две хрупкие женщины, вооружившись револьверами и презрением к негодяям, шли восстанавливать попранную справедливость… Ну ладно, не шли, а катили в экипаже — все равно, в этом есть что-то героическое.

Дорогой я успела передать Марусе весь рассказ Дани в красках и обсудить с подругой, что нам следует предпринять для поимки зловещей парочки. Мы решили, что перво-наперво необходимо обратиться к какому-нибудь полицейскому — житейский опыт подсказывал, что переоценивать свои силы не стоит.

Пока экипаж катил по Сретенке, я высматривала, не мелькнут ли где красные погоны городового. Обычно эти места кишмя кишат полицейскими, но по закону подлости именно сейчас почтенные стражи порядка куда-то разбежались. Дождь, что ли, их спугнул, как воробышков?

Наконец у самого поворота в Последний переулок, когда впереди у Сухаревки уже рисовался окутанный дождем силуэт церкови Троицы в Листах, а еще дальше плыла над домами старинная башня, я заметила представителя московской полиции, одиноко мокнущего на перекрестке.

— Господин полицейский! — закричала я из экипажа. — Нам нужна ваша помощь.

Городовой почтительно козырнул.

— Мы имеем сведения, что в меблированных номерах в Последнем переулке скрываются опасные преступники, находящиеся в полицейском розыске по обвинению в убийствах, покушениях на убийства, крупных кражах и мошенничестве. Помогите нам их арестовать!

На лице городового играли какие-то сложные, плохо переводимые на язык слов эмоции.

— Прошу простить, мадам, но что значит помочь вам арестовать преступников? Арестовывать преступников дело полиции, а не ваше. И кого, позвольте спросить, вы называете преступниками? Вы предъявляете людям серьезные обвинения, нуждающиеся в проверке.

— Проверять некогда! Задержите их под нашу ответственность, а потом все проверите и сможете убедиться.

— Вы, сударыни, мне еще и имен-то своих назвать не соизволили, а уже хотите, чтобы я под вашу ответственность задерживал каких-то преступников. Окажите такую честь, дамы, назовитесь!

— Простите, мы сразу же должны были представиться. Мое имя Елена Ростовцева, а это графиня Мария Терская.

Страж порядка заметно подобрел. Будучи противницей сословных предрассудков, я уже не в первый раз вынуждена использовать Марусин титул, чтобы хоть чего-то добиться. Стыдно, это пахнет отказом от принципов… Жаль, некогда обдумывать собственные поступки!

Городовой повторно взял под козырек:

— Унтер-офицер Комелин. Прошу вас, сударыни, изложите мне суть дела.

Я вкратце рассказала недоверчивому унтеру о преступлениях десницынской шайки.

— Мы тоже стали жертвами этой компании. На нашу жизнь покушались, нас обокрали на крупную сумму, а кроме того, в результате мошеннических действий госпожа графиня лишилась законного наследства после смерти своей бабушки, которую убийцы отправили в мир иной. Пожалуйста, арестуйте их!

— А сколько, вы говорите, убийств они совершили?

— Нам известно про семь случаев со смертельным исходом и девять покушений на человеческие жизни, к счастью, не увенчавшиеся успехом.

— Ну, дорогие дамы, тогда мне потребуется помощь! Сейчас я отправлюсь в полицейский участок, проверю, действительно ли эта парочка в розыске…

— Простите, но узнавать, кто из преступников на сегодняшний день в розыске, следует до того, как вы заступили на дежурство!

— Прошу не учить меня, мадам! Если ваши сведения подтвердятся, я прибуду в Последний переулок с подкреплением и организую поимку злоумышленников.

— Что ж, не смею задерживать! Но потом вы же будете удивляться, что москвичи относятся к городской полиции без должного уважения. Даже сознание того, что за такой арест вас повысят в чине, не делает вас храбрее!

— Прошу покорно простить, но я не горю желанием встретиться один на один с господином, так умело владеющим оружием, что на его совести уже семь трупов. К тому же там еще и дамочка, и тоже не робкого десятка…